Призракъ оказался человѣческимъ существомъ. Товарищи сбѣжались на его зовъ, и при свѣтѣ фонарей всѣ узнали вдову Гвенфернъ.
На ней нашли веревку и съѣстные припасы. Нѣкоторые изъ жандармовъ подобрѣе хотѣли ее отпустить, но другіе, поревнивѣе къ своей службѣ, прогнали ее домой ружейными прикладами. Съ тѣхъ поръ стали еще строже караулить, такъ что никто изъ селенія не могъ тайно подойти къ осажденной мѣстности.
Прошло еще двадцать четыре часа. Былъ вечеръ, и старуха Гвенфернъ сидѣла въ своей хижинѣ рядомъ съ Марселлой.
-- Онъ умретъ!-- тихо лепетала она сквозь слезы.
-- Нѣтъ, мама, не тревожьтесь, онъ не умретъ,-- отвѣчала молодая дѣвушка.
-- Нѣтъ ему спасенія! Проклятый Пипріакъ! проклятые жандармы!
-- Будемъ молиться Богу! Онъ намъ поможетъ.
-- Зачѣмъ молиться! Богъ и Наполеонъ противъ насъ! Мой сынъ умретъ.
Несчастная старуха была внѣ себя отъ отчаянія. Ея жилище теперь караулили жандармы, и она не могла болѣе оказывать помощи своему сыну, который умиралъ съ голода. То, что она прежде носила ему, поддерживало хоть немного его физическія силы, но впродолженіе двадцати четырехъ часовъ всѣ ея усилія достигнуть до него были тщетны. За каждымъ ея шагомъ слѣдили и ее постоянно возвращали домой. А бѣдный сынъ ея въ пещерѣ мучился голодомъ.
Дѣйствительно положеніе Роана достигло роковаго кризиса. Наканунѣ ночью онъ съѣлъ послѣднюю остававшуюся у него корку хлѣба, и болѣе ему неоткуда было взять никакой пищи. Со времени осады онъ благоразумно дѣлилъ получаемые имъ тайно съѣстные припасы на самыя маленькія порціи и поглощалъ ихъ лишь въ крайности, но теперь всему наступилъ конецъ. Онъ два раза въ темнотѣ ходилъ на опредѣленное мѣсто среди утесовъ, но никто не доставлялъ ему пищи. На берегу онъ могъ бы найти молюсковъ, но туда опасно было пробраться, такъ какъ всюду ходили часовые. Ему приходилось сидѣть въ пещерѣ и ждать голодной смерти.