Наконецъ онъ вскочилъ и прислушался. Наступилъ уже отливъ, и море, очистивъ соборъ, шумѣло вдали, но какіе-то странные звуки примѣшивались къ знакомому реву волнъ. Онъ бросился къ отверстію пещеры и увидалъ, что соборъ былъ полонъ людей. Полученныя послѣ столь долгаго ожиданія лѣстницы были связаны веревками и приставлены къ стѣнѣ. По нимъ лѣзли жандармы.
Когда Роанъ показался надъ ними, то они вскрикули отъ ужаса, словно увидали призрака. Но черезъ минуту они продолжали подниматься къ пещерѣ.
XXXVI.
Побѣда.
Въ одно мгновенье Роанъ опрокинулъ обѣ лѣстницы, но по счастью для осаждающихъ они забрались не высоко и могли соскочить, не причинивъ себѣ большаго вреда. Тогда Роанъ сталъ бросать внизъ собранные имъ у отверстія камни. Раздались крики, стоны, проклятія; жандармы быстро ретировались. Но послышался громкій голосъ: "Пли!" И дождь пуль посыпался на дезертира, но ни одна не попала въ него.
Ясно было, что Пипріакъ потерялъ всякое терпѣніе и рѣшилъ покончить дѣло приступомъ. Снова подъ прикрытіемъ ружейнаго огня жандармы приблизились къ стѣнѣ и приставили лѣстницы, но снова имъ пришлось отступить, благодаря падавшимъ на ихъ головы камнямъ. Казавшійся скорѣе дикимъ звѣремъ, чѣмъ человѣческимъ существомъ, Роанъ быстро двигался въ отверстіе пещеры и безъ устали бросалъ внизъ камень за камнемъ; его голодные взгляды были пристально устремлены на жестокія лица многочисленныхъ враговъ, и онъ не обращалъ никакого вниманія на свистѣвшія вокругъ него пули. Хотя его фигура представляла цѣль значительныхъ размѣровъ, но жандармы были такъ взволнованы, что не могли хорошо мѣтить, а потому онъ оставался цѣлымъ и невредимымъ.
Наконецъ жандармы отступили къ воротамъ и, какъ бы убѣдившись въ тщетности своихъ усилій, собрали военный совѣтъ. За ними виднѣлась толпа поселянъ обоего пола, которые громко выражали свой ужасъ и удивленіе. Видя, что его безопасности уже болѣе ничего не грозитъ, Роанъ удалился внутрь пещеры.
Но терпѣніе осаждающихъ окончательно лопнуло, и перерывъ въ атакѣ не былъ продолжителенъ. У нихъ теперь были лѣстницы и другія необходимыя орудія атаки, а потому они рѣшили во что бы ни стало покончить съ человѣкомъ, который одинъ такъ долго сопротивлялся имъ. Живой, или мертвый онъ долженъ былъ попасть въ ихъ руки, и, конечно, въ эту самую ночь. Свирѣпствовавшая извнѣ буря не мѣшала ихъ военнымъ дѣйствіямъ, а напротивъ способствовала имъ; отъ времени до времени луна скрывалась за тучи, и тогда подъ покровомъ мрака можно было идти на приступъ съ большими шансами на успѣхъ.
Въ третій разъ подъ прикрытіемъ ружейнаго залпа нѣсколько жандармовъ возобновили атаку. На этотъ разъ Роанъ не показывался, а лежа на животѣ, такъ что его не было видно снизу, началъ попрежнему бросать большіе и мелкіе камни на осаждающихъ. Но они уже привыкли къ этому новому роду снарядовъ и стали ловко уклоняться отъ нихъ. Такимъ образомъ ни одинъ изъ жандармовъ не былъ серьезно раненъ, и только нѣкоторые получили маловажные ушибы. Поэтому имъ удалось приставить къ стѣнѣ лѣстницы, по которымъ они стали быстро подниматься на верхъ. Тогда Роанъ вскочилъ на ноги, взялъ громадный камень и, напрягая всѣ свои силы, бросилъ его на одну изъ лѣстницъ. По счастью для осаждающихъ они еще не достигли верхнихъ ступень, но лѣстница раскололась въ щепы и съ шумомъ упала на каменный полъ, увлекая за собой всѣхъ, которые находились на ней.
-- Пли! пли!-- раздался голосъ Пипріака, покрывая стоны раненныхъ, но прежде, чѣмъ эта команда была исполнена, Роанъ снова исчезъ въ пещерѣ.