И Роанъ немедленно исполнилъ ея приказаніе.
Въ хижинѣ стало совершенно темно; онъ скрылся въ углу, а Марселла подошла къ двери.
-- Кто тамъ? Откликнитесь!-- произнесъ громкій голосъ извнѣ.-- Не держите христіанской души цѣлую ночь на дождѣ.
-- Вы не можете войти,-- отвѣчала Марселла: -- уже поздно, и мы лежимъ въ постелѣ.
-- Я знаю по голосу, что это вы, Марселла Дерваль. Я пришелъ сюда именно, чтобы поговорить съ вами. Я имѣю сообщить вамъ кое-что. Отворите дверь. Это я -- Мишель Гральонъ.
-- Кто бы вы ни были,-- отвѣчала Марселла:-- уходите.
-- Уйти! Нѣтъ, я не уйду, пока не увижу васъ, пока не поговорю съ вами. Отоприте дверь, или я сломаю ее.
И онъ сталъ изо всей силы бить кулаками по двери, которая была заперта на маленькую задвижку. Еще нѣсколько минутъ, и дверь съ шумомъ отворилась. Старуха Гвенфернъ вскрикнула отъ ужаса, а блѣдная, какъ смерть, Марселла оттолкнула ввалившагося въ хижину Мишеля Гральона.
-- Зачѣмъ вы пришли сюда?-- воскликнула она:-- ни шагу далѣе. Если бы тутъ были мои братья, или даже дядя, то вы не посмѣли бы это сдѣлать. Ступайте вонъ, или я ударю васъ.
Юноша захохоталъ, и Марселла теперь только замѣтила, что онъ былъ пьянъ.