Роанъ произносилъ эти слова какъ-то странно, безсознательно, и Марселла, приписывая ихъ умственному его разстройству, въ которомъ многіе теперь были увѣрены въ Кромлэ, не сердилась на него за очевидное неуваженье къ ея кумиру; а, желая перемѣнить разговоръ, тихо сказала:
-- Дядя Евенъ часто спрашиваетъ о тебѣ и жалуется, что ты не заходишь къ намъ.
Роанъ дико засмѣялся, но проводилъ молодую дѣвушку до самаго ея жилища, и когда она протянула ему руку, чтобъ проститься съ нимъ, онъ спокойно произнесъ:
-- Я зайду съ тобой къ дядѣ Евену.
Она вздрогнула, такъ какъ не ожидала такого быстраго результата своихъ словъ и въ сущности произнесла ихъ только для перемѣны разговора, а въ глубинѣ сердца боялась встрѣчи любимыхъ ею лицъ, которыя могли поссориться, благодаря противоположности ихъ политическихъ мнѣній. Но сказать ему теперь, чтобъ онъ не заходилъ къ дядѣ, было невозможно, и она только промолвила тономъ пламенной мольбы:
-- Обѣщай мнѣ, что ты не будешь говорить объ императорѣ.
Онъ далъ слово исполнить ея желаніе, и они вошли въ хижину.
Ветеранъ сидѣлъ въ креслѣ у огня и читалъ старую газету; кромѣ него, не было никого въ кухнѣ.
-- Посмотрите, дядя, я привела къ вамъ гостя,-- сказала съ улыбкой Марселла, подходя къ старику.
Онъ поднялъ глаза и сразу не узналъ племянника: такъ онъ посѣдѣлъ и опустился.