-- Многимъ въ Кромлэ будетъ горе,-- отвѣчала сѣдая старуха, полоскавшая бѣлье:-- но я уже его извѣдала. Мой Яникъ и мой Гилармъ давно погибли на войнѣ.
-- Никто не споритъ о томъ, что это будетъ,-- произнесла хромая молодая дѣвушка,-- но время еще не опредѣлено, и даже говорятъ, что самъ императоръ не знаетъ, на что рѣшиться. Можетъ быть, еще пройдетъ годъ или два. Отецъ Роланъ говорилъ матери, которая боится за Хоеля и Леона, что попасть въ списокъ еще ничего не значитъ. Рекрутовъ могутъ долго не вызывать на службу, и потомъ можетъ быть заключенъ миръ, а слѣдовательно и отмѣнена рекрутчина.
-- Не понятно, почему Наполеонъ не можетъ заключить мира:-- промолвилъ какой-то визгливый голосъ:-- вѣдь власть въ его рукахъ.
-- Онъ діаволъ, а діаволъ не можетъ желать мира,-- глухо произнесла сѣдая старуха, у которой были убиты два сына.
-- Вы не имѣете права такъ говорить,-- воскликнула Марселла, выйдя изъ терпѣнія: -- для вашихъ сыновей гораздо лучше было умереть героями, чѣмъ жить здѣсь и пьянствовать. Богу извѣстно, что я васъ сожалѣю отъ всего сердца, но нельзя такъ говорить, какъ вы. Вѣдь дѣло въ томъ, что англичане не дозволяютъ императору заключить мира,-- продолжала Марселла авторитетнымъ тономъ: -- дядя Евенъ говоритъ, что императоръ былъ бы очень радъ отдохнуть, но англичане мѣшаютъ ему въ этомъ и подкупаютъ всѣхъ государей своимъ золотомъ.
-- Но если рекрутчина не будетъ скоро объявлена,-- сказала одна молодая женщина: -- такъ зачѣмъ такъ торопятся съ приготовленіемъ списковъ. Я увѣрена, что императоръ уже составилъ планъ новой войны, и мы объ этомъ узнаемъ до жатвы.
Это предсказаніе было встрѣчено общимъ ропотомъ.
-- Чему быть, тому не миновать,-- сказала торжественнымъ тономъ хромая молодая дѣвушка:-- слава Богу, что императоръ не требуетъ всѣхъ, но дозволяетъ бросать жребій, а вѣдь жребій въ рукахъ Божьихъ.
-- И можно поставить свѣчку Богородицѣ,-- сказала молодая мать, у которой дѣти еще не скоро могли подойти подъ рекрутчину:-- значитъ, отчаиваться нечего, и грѣхъ упрекать императора.
-- Во всякомъ случаѣ нашей семьѣ нечего бояться,-- снова произнесла хромая молодая дѣвушка:-- у меня только одинъ братъ, а императоръ не беретъ единственныхъ сыновей.