Род. 1755 г. іюня 14го дня.
Скончалась 1776 г. апр. 15го. *
* Жила она 20 лѣтъ, 10 мѣсяцевъ и 2 дня (Рубанъ, стр. 40 и 41).
Тамъ же, по близости, въ томъ же алтарѣ, двѣ бѣлыя мраморныя колонны: надъ одною изъ нихъ поддерживаемый золочеными ангелами образъ Спасителя въ окладѣ; надъ другою, такою же, образъ Богородицы. Это гробницы малолѣтнихъ великихъ княженъ Елисаветы Александровны (ум. 1808) и Ольги Павловны (ум. 1795) Въ ризницѣ такая же колонна изъ сѣраго мрамора, съ такою же иконой, но бронзовыя буквы изъ нея выпади. Вѣроятно это гробница великой княжны Анны Петровны или другой дочери императора Александра I, великой княжны Маріи (ум. 1800). Въ той же церкви, насупротивъ южныхъ дверей алтаря, близь клироса, могила Суворова; посреди церкви мѣсто гдѣ въ продолженіе 34-лѣтняго царствованія Екатерины II покоились останки Петра III, {Рубанъ, стр. 376.} а вправо отъ входа опочилъ въ 1783 году графѣ Н. И. Панинъ, надъ тѣломъ котораго неутѣшно плакалъ цесаревичъ Павелъ Петровичъ. Тугъ воздвигнутъ великолѣпный мавзолей. Въ длинной эпитафіи между прочимъ начертано что покойный былъ "другомъ человѣчества".
По случаю кончины цесаревны Наталіи Алексѣевны, Фридрихъ Великій написалъ въ своихъ мемуарахъ: "Le Grand Duc était attéré par un spectacle aussi nouveau pour lui, que lugubre (великій князь Павелъ Петровичъ былъ сраженъ зрѣлищемъ для-него столъ же новымъ какъ и прискорбнымъ)", и нѣкоторые писатели даже утверждали что онъ опасно занемогъ, {Tannenberg, Leben Caiharina II, Leipzig, 1797, стр. 150; Колотовъ, часть II, стр. 247, и Вейдемейеръ, томъ I, стр. 187.} между тѣмъ какъ лордъ Каткарта доносилъ Сенъ-Джемскому кабинету: "Le désespoir du Grand Duc a duré deux jours, pendant lesquels le Prince Henri de Prusse ne le quittait pas (отчаяніе великаго князя продолжалось двое сутокъ, въ теченіе которыхъ принцъ Генрихъ Прусскій не отходилъ отъ него);" { La Cour de Russie, p. 294 и 295.} по свидѣтельству короля и великобританскаго дипломата сходится въ томъ что принцу Генриху удалось "помирить сына съ матерью", что она была за это чрезвычайно признательна принцу, и что вознагражденіе потери, на которое Екатерина II намекала Волконскому, заключалось въ томъ что принцъ Прусскій предложилъ цесаревичу въ супруги свою родственницу, принцессу Софію-Августу Виртембергскую, бабка которой съ материнской стороны была родная сестра Фридриха Великаго. {Ср. Русск. Вѣстн. 1870, No 9, стр. 93.}
Это была, изъ числа имѣвшихся еще въ 1771 году въ виду невѣстъ для Павла Петровича, первая къ которой, по сдѣланному Ассебургомъ описанію, Екатерина II почувствовала какое-то особенное влеченіе, которую вызывалась взять къ себѣ на воспитаніе и которую съ сожалѣніемъ устранила, единственно по причинѣ малолѣтства ея. Но еще въ 1772 году она, судя по портрету ея, заключала что господствующее у ней свойство доброта (la bonté). Съ тѣхъ поръ принцесса вошла въ возрастъ и сдѣлалась замѣчательною красавицей. Но вмѣстѣ съ тѣмъ являлись и препятствія. Она была помолвлена за наслѣднаго принца Дармштадтскаго, брата покойной цесаревны. Дѣло однакожъ уладилось чрезъ посредство Фридриха II, который, хотѣлъ поставить на своемъ и во что бы то ни стало состоять въ родствѣ съ Россійскимъ царствующимъ домомъ. Принцъ Дармштадтскій женился на своей двоюродной сестрѣ, принцессѣ Луизѣ-Каролинѣ-Генріеттѣ, дочери принца Георга Дармштадтскаго, старшая сестра которой, принцесса Шарлотта, также была одно время (въ 1772) въ числѣ невѣстъ великаго князя. На пятый мѣсяцъ послѣ кончины своей первой супруги, онъ отправился съ принцемъ Генрихомъ въ Берлинъ, гдѣ засталъ прибывшую туда съ матерью своею изъ Монбельяра ту принцессу къ которой такъ справедливо можно было примѣнить поговорку: "суженаго конемъ не объѣдешь". Тамъ 15го сентября совершена была помолвка, {Сумароковъ, часть II, стр. 98.} память о которой Фридрихъ Великій увѣковѣчилъ выбитіемъ медали съ надписью: "Dextres liospitio junctae", и между прочими празднествами, доставилъ великому князю и сопровождавшему его фельдмаршалу графу Румянцеву зрѣлище маневръ, изображавшихъ выигранное имъ Кагульское сраженіе. {Тамъ же.} Этими празднествами король торжествовать побѣду одержанную его настойчивою политикой.
Мѵропомазаніе принцессы, нареченіе ея великою княжной Маріей Ѳедоровной,-- именемъ до сихъ поръ благословляемымъ нѣсколькими облагодѣтельствованными ею поколѣніями, -- и бракосочетаніе ея съ цесаревичемъ Павломъ Петровичемъ совершились въ Петербургѣ. Она для него была нѣжною супругой, а для Екатерины II примѣрною невѣсткой; христіанскими добродѣтелями своими она сдѣлалась истиннымъ украшеніемъ Россійскаго престола.
Два года послѣ кончины великой княгини Натальи Алексѣевны, именно въ 1788 году о ней еще однакожь вспоминали состоявшіе при нашемъ дворѣ иностранные агенты.
Такъ, Гаррисъ (въ послѣдствіи лордъ Мальмсбюри) писалъ тогда статсъ-секретарю иностранныхъ дѣлъ, лорду Суффольку:
"Le Grand Duc va devenir aussi Prussien, qu'il était Franèais" (La Covr de Russie, p. 320).