На стр. 97, Екатерина II пишетъ германо-римскому императору, изъ Петергофа, отъ 4го іюля, что привитіе оспы великимъ князьямъ Александру и Константину Павловичамъ должно предшествовать отъѣзду за границу цесаревича и цесаревны; а на стр. 100, отъ 8го августа, изъ Царскаго Села, что Димсдаль прибылъ и доставилъ довѣренное ему письмо, въ которомъ заключались живѣйшія пожеланія успѣха этой операціи и просьба увѣдомить о ея послѣдствіяхъ, за что Екатерина II пока и благодаритъ съ большимъ чувствомъ; письмомъ же отъ 16го сентября, изъ Царскаго Села (стр. 103), увѣдомляетъ что оспа привита ея внукамъ вполнѣ счастливо. За симъ уже слѣдуютъ, на стр. 104, поздравленіе Іосифа II (письмо отъ Это октября). Онъ особенно радуется тому что оспа благополучно высыпала и оказалась наилучшаго свойства (l'éruption étant heureusement faite et de la meilleure espèce).
Теперь остается упомянуть что къ числу заслугъ, оказанныхъ Россіи медицинскою коллегіей, въ бытность барона Черкасова президентомъ оной, слѣдуетъ отнести: командированіе въ 1768 г. д-ра Аша въ Кіевскую губернію для введенія тамъ оспопрививанія, а потомъ и д-ра Вендриха, съ тою же цѣлью, въ разные губернскіе города (дѣло о семъ въ государственномъ архивѣ), устройство оспенныхъ домовъ близь Царскаго Села, въ Красномъ Селѣ, въ Петергофѣ, Ораніенбаумѣ (дѣло о семъ, съ планомъ, въ томъ же архивѣ) и въ Казани; {Веревкинъ, стр. 38.} изданіе на русскомъ языкѣ сочиненія Димсдаля Нынѣшній способъ прививанія оспы (переводъ съ 4го англійскаго изданія, поручика Луки Сѣчкарева, переводчика Академіи Наукъ, 1770 г.), учрежденіе въ С.-Петербургѣ, Москвѣ и Тобольскѣ фабрикъ хирургическихъ инструментовъ для арміи, для флота и для госпиталей (Жоффре, стр. 277) и, наконецъ, устройство первыхъ карантиновъ (Сиверсъ, ч. I, стр. 344).
Дѣятельность медицинской коллегіи за это время можно также усмотрѣть на стр. 71--115 I и стр. 48--195 II частей Собранія Россійскихъ Законовъ о Медни, ипскомъ управленіи, изданнаго въ трехъ томахъ докторомъ Е. Петровымъ, въ С.-Петербургѣ, въ 1826--28 г. Въ этотъ сборникъ, трудъ частнаго лица, включены многія узаконенія не помѣщенныя въ Полномъ Собраніи Законовъ. Книги эти обязательно сообщилъ намъ изъ своей библіотеки Мих. Дм. Хмыровъ.
Въ 1772 году иркутскій губернаторъ Брилевъ велѣлъ въ присутствіи нѣсколькихъ вліятельныхъ туземцевъ (Бурятъ?) привить оспу своимъ дѣтямъ. Примѣръ этотъ подѣйствовалъ убѣдительно, и вскорѣ открытъ былъ и въ Иркутскѣ оспенный домъ. {Веревкинъ, стр. 39.} Подобнымъ же образомъ поступилъ командовавшій на линіи генералъ-поручикъ Ирманъ: въ Барнаулѣ, при собраніи старшинъ разныхъ кочевыхъ племенъ, имѣвшихъ обыкновеніе покидать дѣтей своихъ, когда ихъ постигала оспа, онъ далъ привить оспу, на открытомъ воздухѣ, своей единственной трехлѣтней дочери. {Clausen, Trails choisis de l'Histoire de Russie, St.-Pétersbourg, 1809, p. 159.}
Окончательнымъ результатомъ тогдашней дѣятельности медицинскихъ и мѣстныхъ властей было то что теперь оспопрививаніе давно уже введено даже у нашихъ кочевыхъ инородцевъ, напримѣръ у Калмыковъ, и что всюду въ городахъ, при полиціи, производится безплатное оспопрививаніе.
Уже прежде сего мы замѣтили что иностранцы, издававшіе за границей сочиненія о Россіи, съ нерасположеніемъ отзывались о дѣлѣ оспопрививанія въ нашемъ отечествѣ и его главныхъ двигателяхъ. Такъ, Шлецеръ, задавшись мыслію что Русскій народъ скорѣе гибнетъ отъ пьянства чѣмъ отъ какихъ бы то ни было болѣзней, утверждалъ что климатъ петербургскій одинъ изъ лучшихъ въ Европѣ и, оставляя безъ вниманія имъ же выведенную страшную цифру смертности между младенцами, увѣрялъ что въ Россіи не нужны ни оспопрививаніе, ни воспитательные дома, потому-де что русскаго человѣка излѣчиваетъ или спасаетъ отъ оспы потѣніе въ банѣ, и что почти нигдѣ женщина не родитъ такъ легко какъ въ Петербургѣ. За симъ Шторхъ, издавшій свою книгу о Россіи гораздо послѣ введенія у васъ оспопрививанія, конечно уже не оспаривалъ его пользы, но выхваляя учрежденіе Екатериною II медицинской коллегіи и распоряженія относительно оспопрививанія докторовъ Шулинуса, {Шулинусъ (по Шторху), Шуленіусъ (по Димсдалю), см. Gadebusch, Livländische Bibliothek, T. I, стр. 120.} фонъ-деръ-Аша (командированнаго, какъ выше было сказано, въ Кіевъ) и иныхъ своихъ соотечественниковъ, вмѣнилъ себѣ въ обязанность игнорировать всю 12ти-лѣтнюю плодотворную дѣятельность барона Черкасова, не сказалъ о немъ ни единаго слова и ограничился лишь замѣткой что въ президенты этой коллегіи назначается обыкновенно лицо облеченное въ высокій санъ. Медицинской коллегіи и госпиталямъ Шторхъ посвятилъ, однакожь, въ своемъ I томѣ цѣлыя 44 страницы Ш главы объ общественной безопасности (стр. 369--401 и 575--587)...
Разгадка этой непріязни въ отношеніи къ просвѣщенному русскому патріоту заключается въ той тяжелой борьбѣ которую барону Черкасову пришлось вести съ иноземнымъ элементомъ въ самой медицинской коллегіи. Черкасовъ показалъ тутъ много сдержанности, онъ какъ бы бралъ въ этомъ случаѣ примѣръ съ неистощимаго терпѣнія императрицы, пока она, наконецъ, не изрекла приговоръ, который еще разъ доказалъ какъ умѣла она вникать въ дѣла, и какъ высоко было въ ней развито чувство справедливости.
Одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ нашихъ врачей-писателей, профессоръ Чистовичъ, разказываетъ это въ статьѣ: Первый докторскій дипломъ полученный по экзамену въ Россіи, которая помѣщена была въ NoNo 16, 17 и 18 Медицинскаго Вѣстника, 1862 года. Заимствуемъ изъ нея, съ дозволенія почтеннаго автора, то что непосредственно относится къ описываемому случаю (стр. 5, 6 и 11--29).
Иностранные администраторы медицинскаго дѣла въ Россіи старались увѣрить кого слѣдовало что Русскіе неспособны быть врачами и не должны получать полнаго медицинскаго образованія, потому что иначе заняли бы высокія мѣста въ нашемъ медицинскомъ мірѣ. Для этого въ госпитальныхъ русскихъ школахъ учили медицинѣ на столько чтобы только освоить учениковъ съ практическою стороной ея, стоявшею почти что на степени ремесла, и держали школы въ этомъ положеніи около 80ти лѣтъ. Когда являлись преподаватели изъ природныхъ Русскихъ, получившихъ основательное образованіе за границей, и выражали Желаніе расширить преподаваніе, ихъ тотчасъ же удаляли отъ кафедръ и преслѣдовали всякими неправдами. Такъ погибъ К. И. ГЦепинъ, пользовавшійся за познанія свои въ ботаникѣ расположеніемъ Линнея, и П. П. Погорѣцкій, осмѣлившійся просить позволенія расширить курсъ школьнаго преподаванія въ Москвѣ, безъ всякаго отъ казны вознагражденія за лишній трудъ свой. Тяжелый гнетъ лежалъ на всякомъ русскомъ человѣкѣ медицинскаго званія, и вужна была необыкновенная живучесть чтобы не погибнуть подъ ежедневными и многоразличными угнетеніями. (Бесѣда И. Г. Миндерера о дѣловомъ врачебномъ радушіи, Гав. Михайлова. Москва, 1843 года.) Между тѣмъ иностранные доктора, пріѣзжая въ Россію для службы, принимаемы были на условіяхъ иногда очень обременительныхъ для нашего, правительства. Не соглашаться на эти условія было невозможно, потому что своихъ докторовъ было у насъ немного, а посылка Русскихъ за границу для усовершенствованія и для полученія докторскихъ дипломовъ затруднялась подъ разными предлогами иноземцами, стоявшими во главѣ медицинскаго управленія въ Россіи.
Баронъ Черкасовъ съ прискорбіемъ видѣлъ зло происходившее отъ чужестраннаго преобладанія въ медицинскомъ сословіи, и съ самаго назначенія своего президентомъ медицинской коллегіи началъ заботиться о возвышеніи уровня медицинскаго образованія въ Россіи: вопервыхъ, ускореніемъ открытія медицинскаго факультета при Московскомъ университетѣ (онъ открытъ только въ 1765 году, какъ это видно изъ переписки куратора В. Е. Ададурова съ барономъ Черкасовымъ, опредѣлившимъ туда профессора Эразмуса на каѳедру анатоміи), и вовторыхъ, улучшеніемъ преподаванія въ госпитальныхъ шкодахъ. Ему хотѣлось настолько преобразовать и улучшить эти школы чтобы не нуждаться въ иностранныхъ докторахъ, и планъ этого улучшенія представилъ онъ императрицѣ, которая его вполнѣ одобрила. Это іюня 1764 г. подписанъ ею слѣдующій указъ медицинской коллегіи: