Старшій сынъ его, герцогъ Петръ, послѣ пріобрѣтенія герцогства Саганъ, измѣнилъ свой фамильный гербъ, прибавивъ къ нему разныя изображенія заимствованныя изъ герба графовъ Лобковичей, прежнихъ владѣльцевъ этого имѣнія (Inland, 1848 г.).
Здѣсь кстати будетъ привести да память читателя недавно напечатанныя, на стр. 238--237 статьи А. А. Васильчикова (Семейство Разумовскихъ, Москва 1868 г.), письма изъ С.-Петербурга, которыя графъ К. Г. Разумовскій въ 1768 году написалъ И. И. Шувалову. Послѣдній, находясь въ Венеціи, занялъ у кого-то 1350 червонцевъ чтобы ссудить ими принца Курляндскаго (котораго именно изъ двухъ тамъ не сказано, но, по всей вѣроятности, не наслѣднаго принца Петра, а брата его Карла). Шуваловъ принужденъ былъ выслать вексель Разумовскому и уполномочить его получить эти деньги. Фельдмаршалъ не обинуясь, обратился къ деверю принца, барону А. И. Черкасову, выхваляя поступокъ Шувалова въ отношеніи къ герцогской фамиліи Александръ Ивановичъ, если когда брался за какое дѣло, то уже доводилъ его до удовлетворительной развязка: онъ и въ этомъ грустномъ обстоятельствѣ поступилъ со свойственными ему прямотой, честностью и горячностью, такъ что деньги были весьма скоро и сполна доставлены Разумовскому. Принцъ велъ себя за границей столь же предосудительно, какъ, нѣкогда его отецъ, когда былъ, студентомъ, въ Кёнигсбергѣ, и въ бытность свою Парижѣ, въ теченіи того же 1768 года, даже посаженъ былъ въ Бастилію. {Изъ письма Разумовскаго къ Шувалову отъ 26го февраля 1768 года водно, что еслибы не посредничество Черкасскаго Разумовскій непремѣнно бы пожаловался на принца императрицѣ, тѣмъ болѣе что отецъ его не разъ отказывался отъ уплаты его долговъ и давалъ ему только по 6.000 талеровъ въ годъ. Дурная слава которую нажилъ себя этотъ принцъ объясняетъ почему, вопервыхъ, Екатерина II, въ бытность свою въ Митавѣ, не возвратила ему Андреевской ленты, а только Александровскую; вовторыхъ, вслѣдствіе наклонности его къ мотовству, назначила ему, при уступкѣ Курляндіи Россіи, только ту пенсію въ 6000 талеровъ которую онъ еще получалъ отъ своего отца, между тѣмъ какъ на старшаго брата его императрица надѣла орденъ Св. Андрея Первозваннаго, и по отреченіи его отъ герцогскаго престола, назначила ему пенсію во 100.000 талеровъ, независимо отъ двухъ милліоновъ талеровъ уплаченныхъ за аллодіальныя имѣнія. См. выше въ этой же главѣ, а также въ слѣдующей за симъ статьѣ письмо Черкасова Екатеринѣ II изъ Ревеля, отъ 19го мая 1778 года, которымъ онъ проситъ ее заступиться за шурина его герцога Петра въ процессѣ затѣянномъ съ нимъ братомъ его, принцемъ Карломъ, послѣ смерти ихъ отца, и отвѣтъ императрицы отъ 25го того же мая, которымъ она увѣдомляетъ Черкасова что уже поручила барону Стакельбергу вступиться за герцога въ его опорѣ avec ce malheureux Prince Charles. О принцѣ Карлѣ см. также въ журналѣ Время, за декабрь 1861 года, статью М. Д. Хмырова: Обстоятельства предшествовавшія опалѣ Ѳ. И. Бирона. Весь ходъ этого процесса изложенъ въ прибавленіи къ No 48 газеты Inland 1848 года, гдѣ сдѣланы и указанія на напечатанныя по сему случаю брошюры. Gravamen von Seiten deePrimen Carl von Kurland и Expose du procès entre le prince Charles*Ernest de Courlande et son frère Pierre, Duc Régnant. Процессъ начался изъ-за завѣщанія отца, хотя еще въ 1771 году принцъ Карлъ письменно отрекся отъ наслѣдства. Въ 1796 году онъ имѣлъ 24.000 талера долгу. Процессъ этотъ кончился лишь въ 1802 году. Рѣшеніемъ. Берлинскаго аппелляціоннаго суда, онъ добился нѣкоторой части имѣнія Вартенбергъ, въ Силезіи. Баронъ Оттонъ-Магнусъ Стакелѣбергь, о которомъ упомянуто выше, находился тогда въ качествѣ россійскаго посла въ Варшавѣ, гдѣ игралъ чрезвычайно важную роль и имѣлъ огромное вліяніе. Два года послѣ этой переписки, именно въ 1775 году, онъ былъ возведенъ Іосифомъ II въ графское достоинство. Онъ и сынъ его, графъ Густавъ Оттоновичъ, оба имѣли Андреевскую ленту и были дѣйствительными тайными совѣтниками ( Росс. Родосл. Книга, С.-Петербургъ, 1866 г., ч. III, стр. 257). Послѣдній состоялъ одномъ изъ нашихъ уполномоченныхъ на Вѣнскомъ конгрессѣ. Сынъ его, генералъ-адъютантъ графъ Эрнестъ Густавовичъ, теперешній нашъ посолъ во Франціи. Фамилія эта на русскомъ языкѣ не признаетъ правильною орѳографію Штакельбергъ, и придерживается С, какъ начальной буквы.} И изъ-за такого повѣсы барону Черкасову пришлось отрываться отъ дѣлъ государственныхъ, и именно въ тотъ годъ который былъ всѣхъ знаменательнѣе въ дѣятельности его по медицинской коллегіи!... Вообще, можно сказать, не поздоровилось ему отъ женитьбы на дочери Эрнеста-Іоганна Бирона!
Единственный сынъ герцога Петра умеръ въ дѣтствѣ; а послѣ принца Карла, который Сенатъ былъ на Полькѣ, княжнѣ Понинской, осталось двое сыновей; они служили у насъ въ гвардіи и, подобно владѣтельнымъ особамъ, пользовались нѣсколько лѣтъ правомъ, на высочайшихъ выходахъ, слѣдовать непосредственно за царскою фамиліей. Внуки принца Карла состоятъ теперь въ прусской службѣ. Изъ потомства же герцога Петра, дочери его: герцогиня Саганъ-Дино, по мужу своему племянница знаменитаго Талейрана, и принцесса Пиніателли пользовались, по уму своему и, образованію, европейскою извѣстностью; внукъ же его, принцъ Константинъ Гогенцоллернъ-Гехингенъ (Inland, родословная Бироновъ, Annuaire généalogique et historique, Paris, 1822, p. 300 и Almanach de Gotha 1846, 1848 и 1869 г., статья (Gourlande), тому нѣсколько лѣтъ затѣялъ процессъ съ русскимъ правительствомъ, доходившій до сената, относительно потери понесенной, при перемѣнѣ нашего курса на ассигнаціи, въ вознагражденіи за герцогскія ленныя имѣнія въ Курляндіи. { Сѣверная Почта 10го марта 1862 года, No 64 Этотъ принцъ Гогенцоллервокій скончался въ октябрѣ мѣсяцѣ сего года.}
Отъ Поѣздки Екатерины II въ Остзейскій край сохранился документъ, ярко обрисовывающій свѣтскую среду въ которой баронъ Черкасовъ проводилъ свои досуги. Это письмо, адресованное ему въ Ригу 2го (13го) іюля 1764 года находившимся въ то время въ С.-Петербургѣ великобританскимъ посломъ лордомъ Букингамомъ.
Вотъ это письмо:
"St. Pétersbourg, le 13/3 Juillet, 1764.
"Monsieur le député d'Esculape pour le Département de la Russie! Je réfléchis avec une sîmpathie amicale sur les plaisirs, dont, je suis persuadé, Vous jouissez dans votre voyage de Riga. Cependant, la faiblesse humaine у mêle de temps en ternes un petit sentiment d'envie de ce que je n'en suis pas. J'etait au moment même de supplier Votre gracieuse Maîtresse, de me permettre à cette occasion d'exercer la charge de Chambellan et de laisser mon caractère, mon secrétaire, mes embarras et mes ennuis à Petersbourg. И m'а parû que ce serait trop présumer sur les bontés de Sa Majesté Impériale. La raison et l'inclination ee sont batailles avee acharnement sur cette proposition, mais à la fia la raison, conseillère également officieuse et impertinente, а gagné une victoire que l'inclination ne lui pardonnera pas.
"Jamais cortège n'а été mieux choisi que celui dont voue êtes: quel trio charmant vous avez toujours à côté de vous! Monsieur l'Ecuyer Narisehkine, singulièrement heureux dans une imagination fertile, et une aimable extravagance d'espris qui n'ont jamais le loisir de se démentir, joue le premier vàor on. Monsieur le Comte Strogonoff le second, couvrant аvec délicatesse les notes auxquelles la vivacité emportée de l'autre donne un tant soit peu d'âpreté, et remplissant avec goût les ides que sa négligence y laisse. Monsieur Paseek fait la basse, dont les peu de notes, mais intéressantes et essentielles, perfectionnent le concert. Il me semble de n'avoir pas rendu suffit eamment justice à ceux dont je viens de parler pour risquer de poursuivre la description de vos compagnons.
"Si mon ami le général Browne а perdu sa femme, je vous supplierais de disposer la bonne Comtesse, cette séxagénaire vraiment aimable, à le consoler; qu'elle se rappelle des idées de longtemps oubliées, quelle attise un feu presqu'eteint.
"Je ne doute nullement que les nouvelles d'ici vous soyent régulièrement communiquées... Vous, saurez que Paris est parti pour Moscou, et que depuis son départies deesses rivales pleurent en secret ce voyage et les risques qu'une fidélité un peu équivoque pourra courir. On n'aura pas manqué de vous marquer que les favorites des absents à Riga se consolent grandement.