"Vous serez aussi au fait de toute l'histoire de l'Anlbaesarf dour négociateur manqué et amant malheureux, que ses remords, humiliants ne lui ont servi de rien, qu'on ne veut pas lui pardonner tous les torts qu'on, а eu à son égard. C'est un de ces cas, où il est dangereux d'avoir raison. On vous aura aussi agn pris qu'il а dîné fautre jour chez la Comtesse Goplowine; quit y trouva la beauté éclatante de Madame Wedel, l'enjouement enchenteur du Prince Troubetzkoy et les graces naissantes de cette rose de May qu'on adore tous les jours, mais qu'ontarde trop à: cueiller; je ne la nommerai pas; cependant, quand je vous aurai dit, que si jamais l'innocence sans fadeur, la naïveté sans bêtise, et un esprit fin sans malice se sont rassemblés en une personne ils font société chez elle; peut être devinerez vous que je parle de la Princesse Bariatinsky. La préférence de votre and sa trouva furieusement embarrassée: le bon homme ne savait sur laquelle'il fixerait, de laquelle il détournerait les yeux; son indécision pourtant lui épargna le plus horrible des malheurs, cehri d'aimer sans espérance de retour.
"Le dame Polonaise n'а pas encore été cher' moi; mais il me semble au'elle plait à ceux qui' ont le bonheur de la connaître. L'Ami du Comte redouble d'attention à oetté occasion et montre tout l'empressement possible pour aller au-devant des souhaits de Madame, sans diminuer de ces témoignages d'amitié exemplaire que jusqu'ici il a démontré à Monsieur.
"Le vous recommande du meilleur de mon coeur la santé du cher Trio. Prévenez leurs indiscrétions ou du moins en guérissez les suites. Cela vous fera honneur. {Господинъ депутатъ Эскулапа по департаменту Россіи! Съ дружескимъ сочувствіемъ помышляю объ удовольствіяхъ которыми, я увѣренъ, вы наслаждаетесь во время поѣздки своей въ Ригу. Впрочемъ, по слабости свойственной человѣчеству, сюда порой присоединяется чувство зависти по поводу того что я не участвую въ этой поѣздкѣ. Я уже собирался просить вашу всемилостивѣйшую государыню дозволить мнѣ по этому случаю вступить въ отправленіе должности ея камергера и оставить въ Петербургѣ мое знаніе, моего секретаря, мои хлопоты и мою скуку. Мнѣ показалось что это значило бы слишкомъ разчитывать на благосклонность ея императорскаго величества. Разумъ и увлеченіе неотступно боролись по поводу этого предположенія, пока наконецъ разумъ, совѣтникъ столь же навязчивый какъ и дерзкій, одержалъ побѣду, которой увлеченіе не проститъ ему. Никогда свита не была составлена лучше той къ которой вы принадлежите. Какое милое тріо постоянно возлѣ васъ! Первую скрипку разыгрываетъ г. шталмейстеръ Нарышкинъ, удивительно счастливый плодовитостью воображенія и любезнымъ сумазбродствомъ ума, которыя никогда не успѣваютъ измѣнить ему! Вторую разыгрываетъ г. графъ Строгановъ (графъ Александръ Сергѣевичъ, въ послѣдствіи оборъ-камергеръ, род. въ 1734 году), нѣжно покрывая тѣ ноты которымъ пылкая живость перваго придаетъ нѣкоторую рѣзкость, и наполняя со вкусомъ пробѣлы которые оставляетъ на видъ его оплошность. Г. Пассекъ разыгрываетъ на контрабасѣ, и немногія его ноты, но интересныя и существенныя, совершенствуютъ концертъ. Мнѣ кажется, я не былъ достаточно справедливъ въ отношеніи тѣхъ о которыхъ сейчасъ говорилъ чтобы рискнуть продолженіе описанія вашихъ спутниковъ. Если мой другъ, генералъ Броунъ (генералъ-губернаторъ курляндскій и эстляндскій), лишился жены (онъ женатъ былъ на дочери знаменитаго фельдмаршала графа Петра Петровича Ласси и скончался въ 1789 году, 80 лѣтъ отъ роду), то расположите добрую графиню, эту дѣйствительно любезную, шестидесятилѣтнюю старушку, утѣшать его: пусть она вспомнитъ давно забытыя мысли и раздуетъ почти потухшій огонь. Нисколько не сомнѣваюсь что извѣстія отсюда сообщаются вамъ исправно. Вы знаете что Парисъ отправился въ Москву и что со времени его отъѣзда богини-соперницы оплакиваютъ втайнѣ его путешествіе, равно какъ и опасности которымъ легко можетъ подвергнуться довольно сомнительная вѣрность. Конечно, вамъ не упустили дать знать что фаворитки отсутствующихъ въ Ригѣ отлично утѣшаются. Вамъ, вѣроятно, также извѣстна воя исторія неудачнаго посла-негоціатора и несчастнаго любовника; вы знаете что его раскаяніе не пошло ему въ прокъ, что ему не хотятъ простить того чѣмъ въ отношеніи нему провинились. Это одинъ изъ тѣхъ случаевъ когда опасно быть правымъ. Вамъ уже, быть-можетъ, сообщили что онъ обѣдалъ на дняхъ у графини Головиной; что онъ тамъ нашелъ блистательную красу г-жи Ведель, восхитительную игривость князя Трубецкаго (это, вѣроятно, былъ князь Юрій Никитичъ, родившійся въ 1736 году и которому было тогда 28 лѣтъ отъ роду. Онъ, въ послѣдствіи времени, былъ дѣйствительнымъ тайнымъ совѣтникомъ; женатъ былъ сперва на А. П. Салтыковой, потому на графинѣ Д. А. Румянцевой. Стр. 322, т. I, Росс. Родосл. Книга) и зарождающіяся граціи этой майской розы, которую ежедневно боготворятъ, но которую слиткомъ мѣшкаютъ сорвать... Я ея не назову; однакожь, когда скажу вамъ что если невинность безъ приторности, наивность безъ глупости и утонченный умъ безъ лукавства, соединялись когда-либо въ одной и той же особѣ, то именно въ ней,-- быть-можетъ вы угадаете тогда что я говорю о княжнѣ Барятинской (была въ послѣдствіи въ замужествѣ за генералъ-поручикомъ княземъ Вас. Вас. Долгоруковымъ, сыномъ Долгорукова-Крымскаго). Вашъ другъ былъ въ ужасномъ затрудненіи кому отдать предпочтеніе. Добрякъ не зналъ на которой остановить, отъ которой отвернуть свои взоры. Его нерѣшимость во всякомъ случаѣ избавила его отъ величайшаго изъ несчастій,-- любить безъ надежды на взаимность. Польская дама еще не была у меня; но она, кажется, нравится тѣмъ кто имѣетъ счастіе ее знать. Другъ графа удвоилъ свое вниманіе и всячески поспѣшаетъ идти навстрѣчу желаній госпожи, не оскудѣвая нисколько въ выраженіяхъ примѣрной дружбы, которую онъ до сихъ поръ выказывалъ ея супругу. Отъ всего сердца поручаю вамъ заботиться о здоровьѣ милаго тріо. Предупреждайте ихъ нескромности или, по крайней мѣрѣ, сглаживайте ихъ послѣдствія. Это вамъ сдѣлаетъ честь.}
Мы привели это письмо лорда Букингама между прочимъ для того чтобы дать какъ можно болѣе полное понятіе о личности барона Черкасова и объ окружавшей его средѣ. Въ этомъ письмѣ преобладаетъ общая черта того времени,-- нѣкоторая распущенность нравовъ; во изъ него же видно что у Букингама было много юмора, что онъ былъ тонкій знатокъ человѣческаго сердца, хотя и имѣлъ довольно тяжелый и напыщенный французскій слогъ, и что, точно также какъ и Черкасовъ, онъ любилъ пожить. Къ тому же мы имѣли случай объяснить что въ домашнемъ кругу жизнь Черкасова была далеко незавидная. {Гл. III и VII настоящаго очерка, записочка Екатерины II, V.} Судя по перепискѣ Черкасова, съ Екатериною II (1773 года), Букингамъ былъ неуклюжъ и сутуловатъ. По просьбѣ Черкасова, Букингамъ выписалъ для императрицы карманные часы изъ Лондона, и Екатерина писала по этому случаю къ Черкасову:
"La montre de Milord Buckingham est charmante. C'est un vrai bijoux: aprésent il y faut une chaîne, car la mienne n'у convient point du tout: elle est maussade vis à vis de la montre."
На что Черкасовъ отвѣтилъ:
"Спаси Богъ лорда Букингама! Не ударилъ меня лицомъ въ грязь. V. М. I. pouvez être sûre d'avoir aussi la chaine. J'ai encore 2.800 et quelques roubles de Votre argent. On peut donc se fier а Milord Buckingham, même dans les choses de goût! Qui l'eût pourtant cru à son encolure? Et puis, fiez-vous aux apparences!"
ГЛАВА XI.
Судъ надъ Мировичемъ.-- Собственноручныя записочки адресованныя Екатериною II барону Черкасову по разнымъ дѣламъ.-- Домъ его въ Петербургѣ.-- Увольненіе отъ предсѣданія въ медицинской коллегіи.-- Пребываніе и кончина жены его въ Дерптѣ.
"Читая эти, иногда серіозныя, всегда безцеремонныя и писанныя безъ всякихъ претензій письма, понимаешь то обаяніе которое Екатерина II распространяла вокругъ себя."