"Morgen-Stund Hat Gold im Mund."
(Пословица.)
I.
Второй эпизодъ изъ царствованія императрицы Екатерины II, который мы предположили описать, есть одновременное съ наступленіемъ совершеннолѣтія великаго князя Павла Петровича, бракосочетаніе его съ принцессою Гессенъ-Дармштадтскою.
Кромѣ немногихъ печатныхъ свѣдѣній, разбросанныхъ въ сочиненіяхъ Фридриха Великаго и Вольтера, равно какъ и въ нѣсколькихъ современныхъ мемуарахъ, повѣствованіе нате основано преимущественно на письмахъ ландграфини Генріетты-Каролины Гессенъ-Дармштадтской, рожденной принцессы Цвейбрюкенъ-Биркенфельдъ (de Deux-Ponts, отрасль Баваро-палатинскаго дома), сдѣлавшейся тещею Россійскаго цесаревича, писанныхъ большею частію въ бытность ея при нашемъ дворѣ, то къ королю Прусскому, то къ матери ея, рожденной принцессѣ Нассау-Зебрикской; далѣе, на журналѣ веденномъ камеръ-юнкеромъ и флота капитанъ-лейтенантомъ, графомъ А. К. Разумовскимъ, во время плаванія русской эскадры, привезшей ландграфиню и ея трехъ дочерей изъ Траземюнде въ Ревель, и на перепискѣ происходившей между Екатериною II и барономъ А. И. Черкасовымъ, {Какъ мы уже упоминали въ нашей первой статьѣ (Русскій Вѣстникъ за январь сего 1870 года), у насъ находится только 15 собственноручныхъ записочекъ Екатерины II къ барону Черкасову, относящихся по большей части до привитія ей оспы. Изъ его автографовъ имѣемъ мы сдѣланный имъ переводъ одного донесенія доктора Димсдаля, и черновые отпуски всѣхъ писемъ которые отправлены были Черкасовымъ Екатеринѣ II изъ Ревеля, въ 1773 году. Собственноручныя же отвѣтныя письма, тогда же адресованныя ему государыней, въ 1832 году, то-есть вскорѣ послѣ кончины его дочери, кавалерственной дамы Елисаветы Александровны Пальменбахъ, перешли къ его родному внуку, барону Александру Петровичу Черкасову; со времени же пресѣченія въ лицѣ его мужескаго потомства старшей линіи бароновъ Черкасовыхъ, эти собственноручныя письма Екатерины II составляютъ собственность старшаго лица въ младшей линіи той же фамиліи, а именно: барона Ивана Ивановича Черкасова, бѣлевскаго уѣзднаго предводителя дворянства, имѣющаго трехъ сыновей отъ брака съ княжною С. В. Оболенской. Баронъ Иванъ Ивановичъ живетъ въ Тульской губерніи, близь Бѣлева, въ селѣ Володьковѣ. Съ его согласія, мы печатаемъ письма Екатерины II, по копіи сохранившейся у насъ съ 1832 года, и соединивъ ихъ съ подлинными черновыми донесеніями къ ней барона А. И. Черкасова. По этому случаю, приносимъ искреннюю благодарность барону Ивану Ивановичу, какъ за нѣкоторыя сообщенныя намъ дополнительныя свѣдѣнія объ этой исторической личности, такъ и за изъявленную ихъ готовность исправить путемъ печати же тѣ ошибки которыя могли вкрасться въ нашъ списокъ съ писемъ Екатерины II. Сколько намъ извѣстно, подобныя копіи находились у покойныхъ: канцлера россійскихъ орденовъ, князя Александра Николаевича Голицына, извѣстнаго почитателя великой императрицы, нѣкогда бывшаго ея пажемъ, и у вдовы оберъ-шенка, графини Анны Михайловны Толстой, рожденной княжны Хилковой. Теперь еще имѣетъ подобный списокъ родной правнукъ барона А. И. Черкасова, съ материнской стороны, генеральнаго штаба генералъ-лейтенантъ Левъ Павловичъ Батюшковъ. Наконецъ, въ сборникѣ составленномъ нами въ 1859 году для Государя Императора, вся корреспонденція Екатерины II съ Черкасовымъ соединена въ одно цѣлое, такъ что инструкціи императрицы, его донесенія ей и отвѣтныя ея письма слѣдуютъ одни за другими, въ строгомъ хронологическомъ порядкѣ, подъ 27ю нумерами, причемъ еще дополнены предисловіемъ, оглавленіями (суммаріумами) и историческими примѣчаніями.} когда она послала его встрѣтить и сопровождать въ С.-Петербургъ принцессу.
Этотъ эпизодъ, богатый доказательствами заботливости Екатерины II о семейномъ счастіи ея наслѣдника, занимаетъ видное мѣсто въ исторіи внѣшнихъ сношеній Россіи, и вообще нашей иностранной политики. Онъ послужилъ къ закрѣпленію и утвержденію дружескихъ отношеній Россіи къ Пруссіи, начавшихся со вступленіемъ на престолъ Петра III.
Съ эпохи описываемаго нами эпизода, Пруссія поставила себя въ то выгодное для себя положеніе, послѣдствія котораго продолжаются донынѣ. Фридрихъ Великій два раза былъ сватомъ великаго князя Павла Петровича: онъ поочередно и одну послѣ другой предлагалъ ему невѣстъ изъ числа своихъ болѣе или менѣе близкихъ родственницъ, а именно: принцессъ Дармштадтскую и Виртембергскую, {Императрица Марія Ѳеодоровна, дочь герцога Виртембергъ-Монбельярскаго Фридриха-Евгенія и принцессы Фридерики-Доротеи-Софіи Бранденбургской, мать которой была принцесса Прусская Доротея, родная сестра Фридриха-Великаго. (Mèmoires de la Baronne d'Oberkirch. Parie, 1863, tome V, p. 19.)} и даже помолвка цесаревича съ сею послѣднею совершилась въ Берлинѣ.
Родственныя связи дворовъ устанавливали въ описываемое нами время международные союзы, и вся политика Фридриха Великаго разчитана была на такихъ связяхъ. Въ 1773 году, роль свата по отношенію къ Россіи была для него далеко не новою. По свидѣтельству фонъ-Гельбига {Vou-Helbig. Онъ былъ саксонскимъ повѣреннымъ въ дѣлахъ при Россійскомъ дворѣ. (Herman, Geschichte des Russischen Staates, томъ V, стр. 100 и Русскій Архивъ, 1865 г., стр. 211).} (Biographie Peter des Dritten, Tübingen, 1808, часть Ія, стр. 46--52), неудовольствія императрицы Елизаветы Петровны противъ этого государя главнѣйше происходили оттого что онъ отказалъ великому князю Петру Ѳедоровичу въ рукѣ своей родной сестры, принцессы Амаліи, {Она въ послѣдствіи вышла за курфирста Баварскаго Максималіана-Іосифа.} отозвавшись что ни за что не позволитъ ей перемѣнить вѣру. Такой отвѣтъ со стороны короля-философа, хвалившагося вѣротерпимостью и любившаго повторять что въ его государствѣ каждый можетъ по своему заботиться о спасеніи души своей (In meinen Staaten kann ein jeder auf seine Weise selig werden) былъ только пустымъ предлоломъ. Въ кругу приближенныхъ Фридриха было извѣстно что онъ не считалъ правленіе Елизаветы довольно упроченнымъ. Въ послѣдствіи, онъ перемѣнилъ мнѣніе, и счелъ для себя выгоднымъ предложить дочь прусскаго фельдмаршала и штетинскаго коменданта, принца Ангальтъ-Цербстскаго, принцессу Софію-Августу-Фридерику, въ невѣсты наслѣднику Всероссійскаго престола. Ея мать была изъ Голштинскаго дома, къ которому Елизавета Петровна особенно благоволила, такъ какъ любимая сестра ея, цесаревна Анна Петровна, была за герцогомъ Голштинскимъ. Поэтому предложеніе было принято, несмотря на сопротивленіе канцлера Бестужева, и, такимъ образомъ, первый опытъ въ семъ отношеніи Фридриха Великаго увѣнчался, въ 1744 году, полнымъ успѣхомъ. Королю удалось сосватать ту которая прославила себя подъ именемъ Екатерины II, и 23 года была его вѣрною союзницей. {Фридрихъ скончался въ 1786 году. Объ ея сватовствѣ см. также стр. 13, тома I Осьмнадцатаго вѣка, статья Екатерина II, новыя свѣдѣнія.}
Нѣкоторые писатели утверждали будто, еще за пять лѣтъ до совершеннолѣтія великаго князя Павла Петровича, его вѣнценосная мать начала заботигься о пріисканіи ему невѣсты между германскихъ дворовъ. Еслибы дѣйствительно мысль о его Женитьбѣ занимала ее въ 1768 году, то оба избранные нами эпизода изъ великаго царствованія слились бы въ одинъ, слѣдуя другъ за другомъ безъ пробѣла. По документамъ нашли мы только одинъ намекъ на это, въ письмѣ барона фонъ-деръ-Ассебурга къ вице-канцлеру графу Н. И. Панину, отъ 23го апрѣля (4го мая) 1773 года, въ которомъ упоминается что онъ (Ассебургъ) именно въ 1768 году въ первый разъ видѣлъ принцессъ Гессенъ-Дармштадтскихъ. Ихъ тогда было пять, и изъ нихъ старшая, Каролина, вышла, въ сентябрѣ мѣсяцѣ того же года, за ландграфа Гессенъ-Гомбургскаго; {I. C. Hoffmeister, Handbuch über alle Linien des hohen Regentenhausee. Hessen-Cassel, 1861, p. 155 et 156.} а вторая, Фридерика, въ слѣдующемъ 1769 году, за принца Прусскаго, родваго племянника и наслѣдника престола Фридриха Великаго, въ послѣдствіи и сдѣлавшагося его преемникомъ, подъ именемъ Фридриха-Вильгельма II. {Онъ женатъ былъ первымъ бракомъ на принцессѣ Елизаветѣ Брауншвейгской, но развелся съ нею. Сынъ, родившійся, въ 1770 году, отъ втораго брака, былъ король Фридрихъ-Вильгельмъ Ш, отецъ въ Бозѣ почившей императрицы Александры Ѳеодоровны.} Можно допуститъ что именно Ассебургъ, родомъ Пруссакъ, предложилъ эту принцессу въ племянницы своему государю, и даже велъ переговоры объ этомъ бракѣ; а такъ какъ сохранилось преданіе что Ассебургъ принятъ былъ въ русскую службу по протекціи Фридриха Великаго, то можно догадываться что король рекомендовалъ его Екатеринѣ II какъ дипломата, испытаннаго въ брачныхъ негоціаціяхъ и потому наиболѣе способнаго пріискать невѣсту цесаревичу.
Въ запискахъ своихъ ( Oeuvres historiques, Tome VI, Berlin, 1846, Mémoires depuis la paix de Rübertsboury, Chapitre I, стр. 57 а далѣе, стр. 119), Фридрихъ Великій подробно объясняетъ какъ важно для него было, вслѣдствіе завоеванія Силезіи и первыхъ раздѣловъ Польши, поддерживать свое вліяніе при Русскомъ дворѣ, сильно подкопанное враждою князя Г. Г. Орлова противу вице-канцлера графа Панина, причемъ, говоря о себѣ третьемъ лицѣ, онъ сознается что вдавался въ разные происки и интриги для того чтобы породниться съ Екатериной II и чрезъ то закрѣпить политическій союзъ съ Россіей. (Ce ne fut qu'à force de menées et d'intrigues, que le Roi parvint à fixer le choix, que l'Impératrice fit d'une bellefille, sur la Princesse de Darmstadt, propre soeur de la Princesse de Prusse). Король былъ убѣжденъ что выборъ невѣсты для наслѣдника Россійскаго престола могъ обратиться въ пользу или во вредъ Пруссіи.