Свита ихъ состояла изъ 40 лицъ. Значительнѣйшее изъ нихъ былъ баронъ Ридезель (въ родѣ гофмаршала); другой при ихъ свѣтлостяхъ кавалеръ (офиціальный терминъ) былъ г. фонъ-Штраутенбахъ; кромѣ ихъ, ту тѣ находились: жена сего послѣдняго, гофъ-дама ландграфини, и ея фрейлины: фонъ-Вормбсеръ и фонъ-Левенъ, одинъ секретарь, одинъ докторъ, восемь горничныхъ, четыре камердинера и иная прислуга.

Вотъ маршрутъ которому слѣдовали ландграфиня и наша эскадра, сперва врозь, потомъ вмѣстѣ, и который мы заимствуемъ изъ разныхъ документовъ, между прочимъ и изъ журнала веденнаго подъ руководствомъ графа А. К. Разумовскаго, во время плаванія эскадры отъ Травемюнде до Ревеля.

Отъѣздъ ландграфини изъ Дармштадта послѣдовалъ его мая (н. ст.) и при медленности тогдашней ѣзды, съ ночлегами, она прибыла въ Потсдамъ, согласно желанію Фридриха Великаго, 13го мая (н. ст.) въ Потсдамъ: по крайней мѣрѣ 3го (11го) числа она писала оттуда Екатеринѣ II. Пребываніе тамъ ея свѣтлости нѣсколько продлилось отчасти оттого что младшая ея дочь, принцесса Луиза, заболѣла (приложеніе къ No XV); впрочемъ, ландграфиня только 20го (31го) числа узнала, отъ пріѣхавшаго къ ней въ Потсдамъ посланника нашего въ Берлинѣ, князя В. С. Долгорукова, {Князь Владиміръ Сергѣевичъ, дѣйствит. Тайн. совѣтникъ, цѣлыхъ 24 года занималъ этотъ постъ; былъ холостъ, и скончался 86 лѣтъ о. р. въ 1803. Онъ происходилъ по прямой линіи отъ князя Алексѣя Григорьевича, прадѣда князя Долгорукова-Крымскаго. ( Росс. Род. книга, С.-Петерб. 1854. Томъ I, стр. 96 и 108.) Княгиня Дашкова упоминаетъ объ немъ на стр. 104, 127, 176 и 178 своихъ Записокъ, изображая его человѣкомъ всѣми любимымъ и уважаемымъ, радушнымъ, внимательнымъ къ соотечественникамъ, и притомъ большимъ приверженцемъ Фридриха Великаго и его военной системы, такъ что онъ часто присутствовалъ при производимыхъ имъ смотрахъ войскъ.} что высланная за нею русская эскадра на ходилась въ Любекѣ съ 17го (28го) мая.

Ландграфиня выѣхала изъ Берлина въ пятницу, 24го мая (4го іюня); переночевавъ на половинѣ дороги въ Кириці (Kyritz), написала оттуда въ слѣдующее утро благодарствеи мое письмо королю Прусскому, въ которомъ снова клялась вз своей непоколебимой къ нему приверженности (C'est à Vos ge nous, Sire, que je Vous fais le serment d'un attachement eterne et inviolable), и прибыла въ воскресенье, 26го мая (его іюня) въ Любекъ.

Эскадра снялась съ якоря въ Травемюнде только 29го мая (Это іюня), подъ всѣми флагами и съ пушечною пальбой; послѣ чего, при противныхъ вѣтрахъ, прерывавшихся штилемъ и туманомъ, показалась въ виду Ревеля его (17го іюня) въ полдень, и бросила якорь въ тамошнемъ портѣ въ 4 часу (NoХХІ, а также письмо ландграфини изъ Царскаго Села и всеподданнѣйшее донесеніе генералъ-фельдмаршала, Ревельской губерніи генералъ-губернатора, принца Голштейнъ-Бекскаго,-- въ бумагахъ государственнаго архива), гдѣ съ 16го мая (ст. ст.) ландграфиню ожидалъ баронъ Черкасовъ, помѣстившійся сперва въ городѣ, а лотомъ, въ Екатеринтальскомъ дворцѣ, и приготовившій оный для пріема ея съ дочерьми.

Черкасовъ встрѣтилъ ландграфиню въ самомъ портѣ, высадилъ ее изъ шлюпки, при пушечной пальбѣ, привѣтствовалъ свѣтлѣйшихъ путешественницъ отъ имени государыни съ благополучнымъ прибытіемъ въ Россію, вручилъ ландграфинѣ поздравительное письмо ея величества, и отвезъ ихъ въ придворныхъ экипажахъ въ Екатеринталъ, гдѣ былъ приготовленъ почетный караулъ, подъ командой поручика. Вечеромъ всѣ онѣ совершили прогулку съ барономъ въ дворцовомъ саду; на другой день, его (17го іюня), вмѣстѣ съ Черкасовымъ, командиръ русской эскадры, привезшей ихъ, приглашенъ былъ къ столу ландрафини; послѣ обѣда, она съ дочерьми каталась по городу; а лотомъ принимала ревельскихъ дамъ.

Отъѣздъ изъ Ревеля въ С.-Петербургъ, сухимъ путемъ, послѣдовалъ 11го іюня (ст. ст.) пополудни (донесеніе генералъ-губернатора); а 14го числа, эскадра отправилась обратно въ Кронштадтъ (Журналъ Разумовскаго).

Свѣтлѣйшія путешественницы имѣли первый ночлегъ въ 48ми верстахъ отъ Ревеля и въ 2хъ отъ почтовой станціи Кагалъ, на мызѣ Колкъ, въ каменномъ домѣ графа Стенбока; 12го числа имѣли ночлегъ у г-жи Вангерсгеймъ въ Гакковѣ; 13го, въ Ямбургѣ; а 14го, въ имѣніи графа Сиверса (нынѣ барона Корфа) Сельцо. Вообще, онѣ дѣлали едва ли болѣе 50 верстъ въ сутки; согласно мысли барона Черкасова, одобренной Екатериной II, останавливались предпочтительно у зажиточныхъ помѣщиковъ, въ домахъ болѣе обширныхъ и лучше устроенныхъ чѣмъ почтовые; а такъ какъ ландграфиня заранѣе объявила Черкасову что въ дорогѣ привыкла обходиться безъ обѣда и кушать одинъ только разъ въ продолженіи сутокъ, то для обѣда онѣ нигдѣ не останавливались, и только ужинали тамъ гдѣ имѣли ночлегъ.

15го (26го іюня) ландграфиня и принцессы въ сопровожденіи барона Черкасова, прибыли со станціи Кипень въ Гатчино, имѣніе князя Г. Г. Орлова, гдѣ ихъ ожидала императрица съ малочисленною свитой. Послѣ обѣда, она отправилась съ своими гостями въ Царское Село, откуда, на встрѣчу имъ, выѣхалъ цесаревичъ.

IV.