Всѣ принцессы Дармштадтскія, мать и дочери, отправляются въ путь вполнѣ радостно, хотя ландграфиня порой колеблется въ надеждахъ своихъ относительно успѣха. Желаніе любоваться вблизи государыней которая повергаетъ всю Европу къ стопахъ своимъ, и увидѣть Имперію которая подъ счастливыхъ руководствомъ ея мирнаго генія исполинскими шагами приближается къ совершенству, благополучію и славѣ, прерывается только боязнію, часто напрасно побораемою, какъ бы взоры императрицы не открыли въ нихъ (принцессахъ) множество недостатковъ, отъ сознанія которыхъ онѣ не могутъ въ тайнѣ воздержаться и которые считаютъ довольно замѣтными чтобы, вслѣдствіе ихъ, усомниться въ томъ чего наиболѣе желаютъ. Какъ бы ни были обманчивы понятія которыя принцессы имѣютъ о себѣ самихъ, бывъ воспитаны въ кругу лицъ заинтересованныхъ въ томъ чтобъ имъ льстить и гдѣ онѣ первенствуютъ безъ соперничества въ красотѣ и достоинствахъ; но принцессы Дармштадтскія слишкомъ много наслышались о высокихъ свойствахъ императрицы и о совершенствахъ ея августѣйшаго сына, чтобы помышлять съ увѣренностью о трудной роли которую имъ предстоитъ разыграть. Самолюбію не устоять противъ очевидности столь сильныхъ аргументовъ. Поэтому я долженъ воздать имъ справедливость, замѣтивъ, что по мѣрѣ приближенія срока ихъ отъѣзда, онѣ часто робѣли при мысли о той опасной борьбѣ къ которой поведетъ ихъ поѣздка. Государыни-принцессы, всѣ безъ исключенія, родились и воспитаны въ той самоувѣренности которую даетъ высокое происхожденіе. Замужество одной изъ ихъ сестеръ съ наслѣдникомъ Прусской монархіи, равно какъ и восторженное вниманіе и тѣ лестныя отличія предметомъ которыхъ она сдѣлалась со стороны короля, просвѣщеннѣйшаго изъ людей,-- не могли не поддержать эту наклонность къ самоувѣренности и содѣйствовали упущенію изъ виду множества предметовъ которые однакожь существенно-необходимы для желающихъ занять первыя мѣста въ свѣтѣ. Нѣжноcть матери, не слишкомъ внимательной или не довольно строгой въ противодѣйствіи первоначальнымъ привычкамъ; холодное равнодушіе отца, мало занимающагося воспитаніемъ своихъ дѣтей и столь же неспособнаго направлять оное; невѣжественный педантизмъ гувернантокъ; и, повторяю, отсутствіе всякаго соревнованія окончательно утвердили мнѣніе что добродѣтель блистаетъ сама по себѣ безъ всякаго наружнаго украшенія, что грація, учтивость, познанія, тонъ и умѣнье жить въ свѣтѣ -- суть качества безъ коихъ можно обойтись или которыя легко пріобрѣсти, и что достаточно быть высокаго рода, имѣть сердце и сложеніе безукоризненной прямизны чтобы выйти съ честью изо всякаго положенія, въ какое бы ни4былъ призванъ. Вотъ что издавна меня озабочиваетъ и что было одною изъ главныхъ причинъ почему я не осмѣлился предложить въ соискательницы принцессу Амалію, вида что она отъ сего удаляется отсутствіемъ заботливости о себѣ, которое ей сдѣлалось болѣе свойственнымъ, чѣмъ принцессамъ ея сестрахъ, и которое такъ рѣдко встрѣчается между особами ея пола и возраста.
Въ 1768 году, когда я въ первый разъ имѣлъ честь видѣть эту принцессу, она обѣщала такъ надо относительно правильнаго сложенія, изящества и благородства наружности что сравнивая ее съ ея сестрой принцессой Вильгельминой, которая тогда уже соединяла жъ себѣ многія изъ этихъ достоинствъ, я не считалъ себя въ правѣ что-либо сказать въ ея пользу. Къ тому же, эта принцесса давно страдала тогда и еще теперь страдаетъ главами, что, казалось, должно было современенъ ее обезобразить, и дѣлало сомнительнымъ, при продолжительности этого недуга, вылѣчатъ ли его когда-нибудь. Необыкновенно-быстрый ея ростъ, продолжающійся понынѣ, меня также пугалъ. Она уже была выше всякой женщины своихъ лѣтъ и еще продолжаетъ расти. И сказать ли? ея видъ, ея походка, манера держать себя и танцовать, вся ея наружность,-- все это меня приводило за нее въ отчаяніе; все было въ ней неудовлетворительно жъ глазахъ моихъ и въ глазахъ всѣхъ кто только хотѣлъ открыть вхь при видѣ этой принцессы. Никто не оспоритъ тѣхъ замѣтныхъ преимуществъ которыя принцесса Вильгельмина долго представляла сравнительно съ своею старшею сестрой.
Ваше сіятельство вспомните въ какомъ смыслѣ я выражался о сей послѣдней въ первые годы моей миссіи. Это было, вполнѣ прелестное дитя, совершенно отличавшееся отъ своихъ сестеръ; наконецъ, она-то,-- и я не отрицаю этого предпочтенія,-- останавливала на себѣ все мое вниманіе, и еще теперь она имѣетъ лицо болѣе привольно и красоты чѣмъ другія принцессы ея дома. Но развитіе не было ей благопріятно; ея черты погрубѣли; ея глаза и ротъ развилось иначе чѣмъ обѣщали; ея цвѣтъ лица сдѣлался смуглымъ и неровнымъ; руки не похорошѣли; свѣжесть первой молодости скоро пропала въ лицѣ; манера держать себя,4 походка и даже голосъ болѣе или менѣе измѣнились и, на-ряду съ этимъ, веселость ея нрава смѣнилась въ разговорѣ чѣмъ-то осторожнымъ и сухимъ, даже иногда мрачнымъ, холоднымъ и невнимательнымъ. Все это можетъ подтвердить всякій кто наблюдалъ за принцессой. Въ то время какъ она утрачивала такимъ образомъ свои прелести, ея старшая сестра вдругъ стала брать надъ нею верхъ своимъ развитіемъ, болѣе граціознымъ и менѣе предвидѣннымъ. Ея наружность, какъ я это уже замѣтилъ, имѣетъ теперь болѣе поклонниковъ, чѣмъ наружность принцессы Вильгельмины. У нея есть кротость и порой оживленіе въ физіономіи, сердце безпорочное и не обуреваемое никакою страстью; но много безпечности, иной разъ кой-какой капризъ, неловкость и принужденіе во воемъ что бы она ни дѣлала; у ней мало или даже совсѣмъ нѣтъ граціи и никакой заботы пріобрѣсти ее. Сравнимъ теперь обѣихъ сестеръ, не такими каковы онѣ теперь, вслѣдствіе неожиданной игры природы, но какими онѣ были еще недавно, и В. С. будете моимъ судьей и защитникомъ, если мнѣ поставятъ въ вину что я предпочелъ младшую старшей. Моя совѣсть, съ которою я сообразовалъ всѣ свои дѣйствія, твердитъ мнѣ иго я долженъ былъ поступить такъ какъ я поступилъ. Если меня обманули глаза, если они не разгадали сокровеннаго будущаго, и если выборъ не совпадетъ съ моимъ мнѣніемъ, то я окажусь въ положеніи многихъ людей, ошибающихся несмотря на наилучшее намѣреніе и которые бываютъ обмануты перемѣнами не зависящими ни отъ охъ проницательности и ни отъ какихъ ожиданій. Вотъ что я долженъ былъ изложить въ оправданіе себя. Не знаю которая принцесса будетъ предпочтена; но если это будетъ старшая, то не осуждайте меня за то что я предугадывалъ другое, я имѣлъ основательныя причины благопріятнѣе судить о развитіи младшей. Вы въ ней найдете остатки тѣхъ преимуществъ которыя поддерживали меня въ ошибочныхъ надеждахъ относительно ея, и въ этихъ самыхъ остаткахъ В. С. найдете оправданіе предшествующихъ моихъ донесеній.
Болѣе чѣмъ когда-либо благодарю небо, внушившее императрицѣ счастливую рѣшимость самой избрать принцессу въ супруги государю великому князю. Вскорѣ исчезнетъ предъ проницательнымъ взоромъ нашей великой монархини всякое сомнѣніе насчетъ нравственности и красоты принцессъ, и избраніемъ своимъ она рѣшитъ счастіе и спокойствіе своей имперіи. Мнѣ не дано предугадывать ея волю, которую я долженъ ожидать почтительно и безмолвно. Но такъ какъ В. С. приказывали мнѣ слѣдить за нравственностью нашихъ принцессъ, насколько я могу о ней судить когда бываю съ ними, то возвращаюсь къ замѣчаніямъ которыя я узко часто дѣлалъ и на которыхъ отзовется, какъ и на предшествовавшихъ, то невысокое мнѣніе которое я имѣю о своемъ знаніи. Не стану описывать наружность стихъ дамъ; это повтореніе, предъ самымъ ихъ пріѣздомъ къ нашему двору, было бы неумѣстно. Сказку только что онѣ не похорошѣли.
Принцесса Амалія постоянно отличалась, и преимущественно предъ своими сестрами, совершенною ровностью, въ свойственныхъ благородныхъ и добродѣтельныхъ чувствахъ; ея честолюбіе спокойно, въ ней есть кротость, желаніе благотворить, даже великодушіе; много здраваго смысла; вѣрный взглядъ, способный отрѣшить ее отъ предразсудковъ какіе навязало ей ея воспитаніе; отвращеніе это всякаго порока, привязанность къ правдѣ, которая составляетъ впрочемъ отличительную черту ея семейства; она обладаетъ даромъ умѣть развлекаться въ одиночествѣ, имѣетъ нѣкоторую наклонность къ чтенію; душа у нея чиста и тѣло здоровое. Эти почтенныя качества отчасти затемняются большою застѣнчивостью и равнодушіемъ, часто преувеличеннымъ ко всему что называется наружною обстановкой; однимъ словомъ -- невниманіемъ и нерадѣніемъ къ своей особѣ, которыя кажутся непреодолимыми въ Дармштадтѣ, но которыя большой свѣтъ можетъ исправить. Наслѣдный принцъ Баденскій возымѣлъ склонность къ принцессѣ, и его родители сему не противятся. Этотъ проектъ, покамѣстъ еще не серіозный, можетъ доставить ей участь соотвѣтствующую ея сану, если союзъ болѣе блестящій сему не воспрепятствуетъ. Повторяю, съ полною этому вѣрой,-- принцесса Амалія создана для того чтобы быть любимой и уважаемой. Ей только остается пріобрѣсти нѣкоторыя свѣтскія качества, развязность и разнообразіе въ разговорѣ, блескъ ума и изящество въ манерахъ.
Принцесса Вильгельмина, ея сестра, до сихъ поръ еще затрудняетъ каждаго кто бы захотѣлъ разобрать истинные изгибы ея души, тѣмъ заученымъ и повелительнымъ выраженіемъ лица которое рѣдко ее покидаетъ. Я часто приписывалъ это монотоности двора, необыкновенно однообразнаго, и я еще остаюсь при томъ мнѣніи что принцесса будетъ веселѣе въ иной мѣстности, хотя не могу ручаться чтобы скука отъ пребыванія въ Дармштадтѣ была единственнымъ и первымъ побужденіемъ къ тому что есть въ ея поведѣніи несвойственнаго молодости. Удовольствія, танцы, наряды, общество подругъ, игры, наконецъ все что обыкновенно возбуждаетъ живость страстей, не достигаетъ до нея. вреди всѣхъ этихъ удовольствій, принцесса остается сосредоточенною въ себѣ самой, и когда принимаетъ въ вахъ участіе, то даетъ понять что дѣлаетъ это болѣе изъ угожденія, чѣмъ по вкусу. Есть ли это нечувствительность? или руководитъ ею въ этомъ случаѣ боязнь показаться ребенкомъ? Не знаю что сказать, и простодушно признаюсь что основныя черты этого характера для женя еще покрыты завѣсой. Никто на нее не жалуется: ей оказываютъ такое же довѣріе какъ принцессамъ ея сестрамъ; ландграфиня отличаетъ ее; наставники выхваляютъ способности ея ума и обходительность нрава; она не выказываетъ капризовъ; она хотя холодна, но ровна со всѣми, и ни одинъ изъ ея поступковъ еще не опровергнулъ моего мнѣнія что сердце ея чисто, сдержано и добродѣтельно, но что его поработило честолюбіе. Съ тѣхъ поръ какъ ей толкуютъ о путешествіи въ С.-Петербургъ, она охотнѣе принимаетъ участіе въ разговорахъ, и видимо съ желаніемъ обогатить себя познаніями. Безъ сомнѣнія, она болѣе чѣмъ ея сестры интересуется цѣлью этого путешествія; однакожь, между ними за замѣтно и тѣни ревности. Приписываю принцессѣ Вильгельминѣ что оказалъ о старшей ея сестрѣ. Болѣе оживленные предметы, иная среда, иного рада развлеченія, болѣе важныя обязанности, мысли болѣе разнообразныя дадутъ больше простора ея душѣ, которая нѣкоторымъ образомъ заснула отъ излишняго однообразія теперешнихъ ея занятій. При дворѣ гдѣ она воспитана, одинъ день походитъ на другой; разговоры и даже увеселенія имѣютъ оттѣнокъ томленія и сухости; возможно и правдоподобно что эти впечатлѣнія имѣли вліяніе ни нравственное ея расположеніе, и что ей вздумалось подражать примѣру своей сестры, съ тѣхъ поръ какъ она догналъ ее лѣтами и развитіемъ ума. Дѣти любятъ перенимать другъ у друга; младшія хотятъ породить на старшихъ, и въ Гессенъ-Дармштадтской фамиліи этотъ семейный духъ, если могу такъ выразиться, имѣетъ болѣе вліянія чѣмъ во всякой другой. Но, простота двора и примѣръ одни ли только подавили живость и веселость которыя прежде выказывала принцесса? {Противъ этого мѣста, въ извлеченіи присланномъ Черкасову, собственноручно приписано Екатериной II: Я увѣрена, я, императрица, что эта всѣхъ честолюбивѣе; кто не интересуется и не веселится ничѣмъ, того заѣло честолюбіе; это неизмѣнная аксіома... }
Нѣтъ ли сокровенныхъ страстей которыя овладѣли ея разсудкомъ?... Тысячу разъ ставилъ я себѣ этотъ вопросъ, и всегда сознавался что онѣ не досягаемы для моего глаза. Оканчиваю: насколько я знаю принцессу Вильгельмину, сердце у нея гордое, нервическое, холодное, быть-можетъ нѣсколько легкомысленное въ своихъ рѣшеніяхъ, но что еще вѣрнѣе,-- открытое и послушное силѣ вѣрнаго сужденія и привлекательности благоразумнаго честолюбія. Ея нравъ и манеры пріобрѣли нѣкоторую небрежность; но они смягчатся, сдѣлаются пріятнѣе и ласковѣе, когда она будетъ жить съ особами которыя особенно привлекутъ къ себѣ ея сердце. Ожидаю того же отъ направленія ея ума, нынѣ недѣятельнаго и привязаннаго къ небольшому числу мѣстнымъ идей и невнимательнаго болѣе по привычкѣ, чѣмъ по естественной наклонности, ееріознаго и подчиненнаго нѣкоторымъ предубѣжденіямъ; но который въ иной мѣстности и при иныхъ обязанностяхъ долженъ будетъ пріобрѣсти болѣе обширности, прелести, вѣрности и прочности. Принцесса Вильгельмина захочетъ нравиться, и захочетъ это съ меньшею вялостью чѣмъ ея старшая сестра; но, быть-можетъ, съ меньшимъ успѣхомъ чѣмъ принцесса Луиза, ея младшая сестра. Она изо всего молодаго Дармштадтскаго семейства имѣетъ наиболѣе граціи и благородства въ манерахъ и въ характерѣ, точно такъ же какъ она же имѣетъ всего болѣе находчивости ума. Эти преимущества уравновѣшиваются недостаткомъ здоровья и красоты, и большою неровностью и крутостью нрава. Можно было бы, вслѣдствіе упорства ея недуговъ, вообразить себѣ что она никогда не выздоровѣетъ, еслибы она не росла, при всѣхъ своихъ страданіяхъ. Доктора приписываютъ ихъ вліянію пылкой натуры, которая хочетъ войти въ свои права, и они, на основаніи итого взгляда, пользуютъ принцессу какъ больную которую легко вылѣчить. Не могу объ этомъ судить; но полагаю что ее необходимо хорошенько изслѣдовать, какъ въ отношеніи ея здоровья, такъ и ея ума, которому недостаетъ воображенія, но который, послѣ вспышекъ пылкости и гнѣва, имѣетъ также пріятные порывы. Прибавлю что вслѣдствіе отзыва о религіи, о которой она думаетъ не такъ какъ ея сестры, я не могу поставить ея права вровень съ правами старшихъ принцессъ. Впрочемъ, эти три принцессы имѣютъ отпечатокъ воспитанія нѣсколько обыкновеннаго. Незнакомая физіономія смущаетъ; принужденіе имъ невыносимо даже въ нарядахъ; привычка изглаживаетъ удовольствіе доставляемое новизной, и ослабляетъ любознательность; часто опрометчиво судятъ и рѣшаютъ; серіозное и поддержанное вниманіе возбуждаетъ отвращеніе. Есть предразсудки, мало идей и, слѣдовательно, недостатокъ въ предметахъ для разговора. Но все это перемѣнится, когда общество людей болѣе образованныхъ, болѣе оживленныхъ и болѣе привычныхъ къ свѣтскому тону пробудитъ желаніе на нихъ походить. Все-таки я возвращаюсь къ своимъ опасеніямъ, какъ бы это смѣшеніе хорошаго и дурнаго не произвело большаго затрудненія въ выборѣ между тремя соискательницами. Для того чтобы зарекомендовать себя, принцессы Гессенъ-Дармштадтскія имѣютъ только добродѣтель, расположеніе къ признательности и къ привязанности... Но достаточно ли это?
Въ концѣ этаго извлеченія императрицей собственноручно приписано:
" N. B. Выборъ меня не затрудняетъ, и я уже теперь думаю что вторая получитъ яблоко.... Черкасовъ, хотите держать пари?"
Примѣчаніе.