Il a y une coquetterie distraite, innocente, mais mille fois plus compromettante que bien des fautes.
Eugène Sue.
Les jours se suivent et ne se ressemblent pas.
(Пословица).
Прошла еще зима съ неизбѣжнымъ рядомъ баловъ, толковъ, приглашеніи, концертовъ, обѣдовъ, раутовъ, и петербургскій воздухъ, согласуясь съ требованіями нашего климата, который сталъ совершенно-европейскимъ, уже вѣялъ весенней прохладой, пока въ угоду веселому народу русскому возникали на Адмиралтейской-Площади балаганы, притонъ замысловатой нищеты; возвышались quasi-ледяныя горы, развернулись пестрые Флаги, повисли на шалашахъ вывѣски съ небывалыми кунстштюками, и въ трактирахъ послышались безпрестанныя требованія жирныхъ масляничныхъ блиновъ...
Въ одинъ изъ послѣднихъ дней шумнаго карнавала, Гуляевъ, нашъ старый знакомый, удрученный неуспѣхами и при всякомъ удобномъ случаѣ поминавшій лихомъ Палагею Терентьевну, повѣся носъ шелъ по Морской, недовольный тѣмъ, что, къ довершенію бѣды, не засталъ графа Риттера, и что не удалось предложить ему посѣтить балаганы Сулье и Легата, а затѣмъ зайдти къ Излеру ради блиновъ и растегаевъ; отъ нечего дѣлать Гуляевъ завернулъ въ магазинъ, гдѣ ему чрезвычайно угождали, потому-что онъ въ немъ заказывалъ въ-теченіе года болѣе тысячи визитныхъ карточекъ. Какъ у Гуляева обыкновенно досужные отъ концертовъ дни великаго поста посвящались исключительно на составленіе списка кому и куда посылать билетики на Пасхѣ; какъ каждый изъ нихъ бережно обертывался и заклеивался въ особую бумажку, -- то и теперь Гуляевъ, видя близость окончанія масляницы, счелъ нужнымъ заблаговременно позаботиться о столь важномъ предметѣ въ его жизни. Услужливая мадамъ показала ему множество новыхъ искусительныхъ билетиковъ; но Гуляевъ рѣшился остаться вѣрнымъ прежней краснорѣчивой простотѣ своихъ карточекъ и золотымъ вычурамъ. Но вотъ счастье и находка для Гуляева!-- между разными образчиками онъ замѣтилъ объявленіе совершенно-новое, неожиданное...
-- Ахъ, да вѣдь это секретъ еще! что вы берете? сказала мадамъ, притворяясь разгнѣванною.-- Ничего, ничего, я такъ себѣ возьму это, возразилъ Гуляевъ, улыбаясь самодовольно:-- а, кстати, приготовьте мнѣ триста карточекъ по прежней формѣ...
Билетъ уже былъ спрятанъ въ боковой карманъ, и тогда лишь радостный взоръ Гул лева встрѣтился съ приготовленными для князя Волгина карточками...-- Весельчакъ вдругъ нахмурился, какъ-будто вспомнивъ что-то непріятное... и вышелъ изъ магазина съ видомъ мрачнымъ и озабоченнымъ.
Въ то же время, утомленный балами и увеселеніями, князь Волгинъ игралъ у себя на бильярдѣ съ Тѣневымъ; они шутили, смѣялись: Тѣневъ говорилъ, что не надѣется на себя, что играетъ безъ очковъ; князь отвѣчалъ весело и непринужденно: "тѣмъ лучше, значитъ -- ты ихъ уступаешь мнѣ!"
Полосатыя скамьи тянулись вдоль стѣнъ, на которыхъ развѣшаны были англійскія гравюры, представлявшія лошадей, конюховъ, охоты, скачки, и двѣ картины изображали Мазепу среди степей Малороссіи, принесеннаго разъяреннымъ бѣгуномъ, вольнымъ дѣтищемъ лѣсовъ, въ табунъ дикихъ степныхъ коней...-- На этихъ картинахъ порою отдыхалъ взоръ Тѣнева, недовольнаго превосходствомъ игры Волгина. Да, князь былъ мастеръ своего дѣла и такъ же рѣдко упускалъ случай сдѣлать разомъ восьмнадцагь очковъ, какъ всадить пулю въ бубноваго туза на разстояніи десяти шаговъ. Чудный боецъ и славный охотникъ былъ князь Волгинъ, и недаромъ стѣны его кабинета разукрашены были саблями, вѣтвистыми оленьими рогами, шпагами, шашками всѣхъ величинъ и націй; недаромъ въ симметрическомъ порядкѣ разставлены были у него ружья рѣдкаго достоинства, на столахъ лежали тщательно-сберегаемые пистолеты Лепажа и Кухенрейтера, и на полу разостланы медвѣжьи шкуры,-- а въ углу кабинета красовалось цѣлое чучело нѣкогда-застрѣленнаго княземъ мишки, который, какъ раболѣпный евнухъ, сторожилъ его курительные препараты, упорно сжималъ въ лапахъ нѣсколько цареградскихъ чубуковъ, и не отдавалъ ихъ до тѣхъ поръ, пока извѣстная пружина въ его лапѣ не уступала настойчивости гостя.