5) Табангутовъ (1)

6) Подгородный.

(1) Слово табангуты, встрѣчаемое въ древнихъ калмыцкихъ постановленіяхъ или степномъ монголо-калмыцкомъ кодексѣ 1640 г., не имѣетъ значенія въ настоящемъ быту астраханскихъ калмыковъ. Нѣкоторые изъ почетнѣйшихъ ихъ владѣльцевъ и переводчики калмыцкаго языка, спрошенные нами о названіи табангутовъ, отозвались, что такъ назывались въ старину владѣльцы, рожденные отъ матери простаго званія, и что въ Тибетѣ они имѣли отъ 4 до 10 кибитокъ. Не должно ли скорѣе полагать, что табангуты составляли тогда особое монгольское поколѣніе, участвовавшее въ союзѣ ойратобъ; но оставшееся на границахъ Сибири въ то время когда Хо-Урлюкъ двинулся съ своими скопищами кочевыхъ разбойниковъ къ низовьямъ Урала и Волги.

Буряты говорятъ однимъ изъ монгольскихъ нарѣчіи, которое раздѣляется еще на нѣсколько оттѣнковъ; за-всѣмъ-тѣмъ, монголъ отъ великой стѣны понимаетъ кудинскаго бурята. живущіе по китайской границѣ говорятъ чистымъ халхасскимъ нарѣчіемъ и даже въ нравахъ своихъ ничѣмъ не отличаются отъ обитателей монгольской пустыни; но тѣ, которые кочуютъ по сю сторону Байкала отъ близкаго обращенія съ русскими, приняли вмѣстѣ, съ обыкновеніями, много русскихъ словъ. По-русски, однакожъ, читать, писать и даже говорить умѣютъ немногіе, можетъ-быть потому, что русскіе, обитающіе въ ихъ сосѣдствѣ, отъ мала до велика всѣ говормъ весьма-хорошо по-бурятски.

Въ концѣ XVII столѣтія забайкальскіе буряты приняли ламайскую вѣру; часть прочихъ бурятъ осталась преданною шаманству. Съ-тѣхъ-поръ нѣкоторые изъ тѣхъ и другихъ обратились къ православной церкви, съ одеждою русскихъ приняли и обычаи ихъ, фамиліи крестныхъ отцовъ, поселились и переродились между русскими.

До покоренія бурятъ русскими каждый тайша былъ самостоятельный и независимый владѣлецъ одного изъ бурятскихъ племенъ; но время и обстоятельства ослабили власть этихъ князьковъ, и теперь между бурятами нѣтъ точнаго раздѣленіи на классы или сословія. Духовное званіе доступно каждому простолюдину, а ихъ ближайшіе начальники, бошко {У китайцевъ бошко значитъ секретарь. ("Поѣздка въ Забайкальскій край", часть 1, стр. 84).} или зингинъ, шуленги или родоначальники, зайсаны и таити, значительны только, какъ посредники между народомъ и мѣстнымъ начальствомъ, и, пока отправляютъ свои должности, свободны отъ повинностей.

Хотя шуленги, зайсаны и гайши или князцы суть достоинства наслѣдственныя для тѣхъ почетныхъ инородцевъ, между которыми они были наслѣдственны до 22 іюня 1822 года, то-есть до изданія "Учрежденія Сибири" {"Поѣздка въ Забайкальскій край", часть I, стр. 86, T. VII "Энц. Лекс.", стр. 432, ст. 20. "Учр. о сибир. инородц.", T. II. Св. Зак., изд. 1842 г. и T. IX, того же Свода, сг. 1113.}, но теперь въ глазахъ бурятъ званія эти mit ютъ значеніе только пока сопряжены съ общественною должностью, или съ средствомъ къ достиженію ея -- большимъ состояніемъ, ибо оно доставляетъ возможность снискивать расположеніе духовенства, подъ вліяніамъ коего родовичи производятъ выборы въ общественныя должности головъ или тайшей и т. п.

Итакъ, хотя въ-отношеніи раздѣленій и подраздѣленій народа, мы здѣсь встрѣчаемъ нѣкоторыя отличія отъ того, что введено обычаемъ между калмыками, и хотя у бурятъ нѣтъ самостоятельнаго высшаго сословія, но понятіе о немъ осталосъ въ словѣ нойнъ, которое за Байкаломъ, какъ и на приволжьѣ, значитъ господинъ {Ср. "Поѣздка въ Забайкальскій край", часть I, стр. 51.}.

Для отличія тайшей и шуленговъ правительство установило въ 1766 году особенный почетный знакъ, кортикъ съ надписью "знакъ достоинства шуленги (или тайши) рода N, данный въ такомъ-то году". Впослѣдствіи пожалованы офицерскіе чины нѣкоторымъ изъ этихъ почетныхъ бурятъ. Каждый знакъ отличія почитаютъ они наслѣдственнымъ, и теперь случается видѣть на бурятахъ кортики и медали, пожалованные нѣкогда ихъ дѣдамъ, отцамъ, старшимъ братьямъ, давно умершимъ.

Власть тайшей между бурятами велика. Каждое племя или нѣсколько родовъ, стойбищъ, или улусовъ, соединенныхъ въ одну общую зависимость, какъ, напримѣръ, селенгинцы, находятся подъ управленіемъ выбраннаго родовичами главнаго тайши, инородной управы {Св. Зак., изд. 1842 г., T. II. Особ. Губ. Учр., кн. I, ст. 150 и кн. VII, ст. 26--28, 32, 86--99.} и степной думы {Тамъ же, кн. I, ст. 146, 149 и кн. VII, ст. 36, 100--111.}, зависящихъ отъ земскихъ полицій, окружныхъ управленій и высшаго мѣстнаго начальства {Тамъ же, кн. VII, ст. 32, 43, 53, 57, 112--128 и 174--176.}; а подчиненное управѣ и зависящее отъ думы {Тамъ же, ст. 28 и 42.} частное, родовое, или улусное управленіе по каждому стойбищу, роду, или улусу, которые должны заключать въ себѣ неменѣе 15 семействъ, ввѣряется наслѣдственному или выборному голов ѣ или старост ѣ {Тамъ же, кн. I, ст. 148 и кн. VII, ст. 17, 18, 20, 23, 25, 27, 29, 31, 38 и 42.} съ однимъ или двумя, также выборными помощниками изъ почетныхъ и лучшихъ родовичей {Тамъ же, кн. I, ст. 150 и кн. VII, ст. 19--21 и 30.}. Это родовое управленіе собираетъ подати, смотритъ за тишиной, порядкомъ, правосудіемъ и благосостояніемъ между бурятами, и всѣ дѣла производитъ словесно {Тамъ же, кн. VII, ст. 24, 71--85, 131 и 164.}, составляя первую степень суда тяжебныхъ случаевъ {T. X., того же Св., кн. VI, ст. 3345.}. Староста можетъ именоваться тайшей, князцемъ, улуснымъ головой, шуленгою, зайсаномъ и проч. лишь между своими родовичами; но въ сношеніяхъ съ правительствомъ называется старостою {T. II, кн. I., прим. къ ст. 148 и кн. VII, ст. 20.}. Исполнительная власть и право суда второй степени въ дѣлахъ исковыхъ предоставлены инородной управѣ, то-есть общему управленію, состоящему изъ головы или тайши и двухъ или болѣе выборныхъ {Тамъ же, кн. I, ст. 149, кн. VII, ст. 27, 86--99 и T. X, кн. VI, ст. 3350.}; а часть хозяйственная степной думѣ {Ibid. Тома II, кн. VII, 41.}, въ которой присутствуютъ: главный тайша и поочереди нѣсколько засѣдателей, избранныхъ изъ тайшей, шуленговъ и зайсановъ, имѣющихъ обязанностью разъѣзжать по кочевьямъ и быть посредниками въ разборѣ тяжебъ {Тамъ же, ст. 37, 100--III и 140 и T. X., кн. VI, ст. 3349.}, въ порядкѣ разсмотрѣнія коихъ, послѣ инородныхъ управъ, земскіе суды составляютъ третью степень словесной расправы; а затѣмъ въ окружномъ судѣ она производится письменно {T. IX, кн. I, ст. 1122 и T. X, кн. VI, ст. 3350.}. Судъ и расправа надъ бурятами, исключая дѣлъ уголовныхъ, въ-отношеніи коихъ они подчинены, съ нѣкоторыми ограниченіями, дѣйствію общихъ узаконеній {Св. Зак., изд. 1842. T. II, Особ. Учр. Губ., кн. VII, ст. 129. На основаніи примѣч. къ ст. 3345, кн. VI, T. X и ст. 179, T. XV того же Свода, уголовными дѣлами, изъятыми отъ словесной расправы, относительно сибирскихъ кочевыхъ и бродячихъ инородцевъ, вообще считаются: возмущеніе, намѣренное убійство, грабежъ и насиліе, дѣланіе ложной монеты, похищеніе казеннаго и общественнаго имущества и корчемство; всѣ же прочіе, не исключая и кражи, доколѣ инородцы сіи образованіемъ не смягчатся -- признаются исковыми и разбираются по ихъ обычаямъ.}, производятся на основаніи своихъ степныхъ законовъ и обычаевъ, въ особенномъ свод ѣ ихъ изображенныхъ {T. IX, кн. I, ст. 1117 и T. XV, кн. I, ст. 179.}. По нимъ присутственныя мѣста имѣютъ сужденіе о дѣлахъ бурятъ; а недостатокъ въ степныхъ законахъ при рѣшеніи дѣлъ дополняется общими государственными узаконеніями {T. IX, ст. 1118 и 1119.}.