Инженер направлял корабль кверху и вперед. Нужно было держаться над поверхностью Индейского океана. Вдали темными точками виднелись суда, наблюдавшие за полетом и готовые придти на помощь в любую минуту, если „Звезда Африки“ упадет в море. По жесткому лицу Стэндертона промелькнула улыбка: этого нечего было опасаться! Правительство не в меру тревожилось. Впрочем, оно делало все, что могло.
Баумгарт и Плэг стояли у большого круглого окна и смотрели вниз на медленно сжимавшееся поле разноцветных пятен, при чем над всем господствовал зеленый тон лугов, отделявшийся от темного фона лесов. Странный фантастический вид имели эти люди в своих масках, кончавшихся кольцевидными хоботами воздушных рукавов, соединенных с воздушными ранцами на груди. Огромные круглые стекла очков казались глазами допотопных чудовищ, а отходившие от них провода телефона довершали впечатление привидений.
Арчибальд Плэг включил свой проволочный шнур в маленький медный штепсель на грудном щите Баумгарта.
— Через две минуты мы будем знать, друг мой, правильны ли ваши предположения — или же прав этот Юсуф Драммен с Тимбуктской фабрики ученых!
— Чертовски трудное, однако, положение! И должен вам откровенно сказать, что сердце мое стучит, как лошадиные копыта по шоссе!
— Это естественно, добрейший Плэг! И я в общем чувствую себя не лучше. Можно быть сколько угодно уверенным в теории, практика всегда рождает некоторые сомнения. Впрочем, это скорей дело нервов, чем испытующего разума!
— Если бы хоть не слышалось этих отчаянных взрывов! Надо полагать, нечто в этом роде переживает мышь, залезшая во время увертюры в большой барабан оркестра!
Баумгарт кивнул. Плэг выдернул провод и подошел к противоположному окну. Он чувствовал, что немцу хочется остаться наедине со своим лихорадочным ожиданием. Вдали еще мерцали желтоватым туманом берега Африки. Они были окаймлены белой полосой — это были буруны, прибой. А дальше лежало море — однообразная серо-зеленая поверхность. На нем плавало несколько клочков ваты; в действительности это были белые облака на высоте свыше пяти километров над морем. Над ними виднелась черная точка, — что это, птица? Нет, не может быть! Птицу нельзя было бы увидеть! Плэг схватил бинокль. Это был большой аэроплан, летевший над сушей и, наверное, приветствовавший „Звезду Африки“! Местами старый моряк узнавал, как ему казалось, корабли в виде крохотных точек — но, может-быть, это был и обман зрения.
Баумгарт подошел к нему и включился в его телефон.
— Вы ничего не замечаете?