— Ничего особенного. Позвольте! Проклятый шум взрывов стал слабее, заметно слабее.
— Совершенно верно! Мы теперь приближаемся к границе воздушной оболочки. Звук не может уже доходить до наших ушей с прежней силой, ибо воздух, передающий его, стал очень разрежен! В безвоздушном пространстве мы совершенно не будем слышать никаких звуков, и только воздух внутри нашего корабля будет служить им проводником!
Загорелась красная лампочка — сигнал Стэндертона. Спутники подошли к окну, за которым виднелось помещение рулевого. Инженер обернулся и указал на барометр. Они находились уже на высоте больше ста километров. Стрелка колебалась, отзываясь на все сотрясения летучего корабля. Одновременно измеритель скорости показал, что „Звезда Африки“ перемещается теперь быстрее, соответственно уменьшившемуся сопротивлению атмосферы.
Плэг обратил внимание на стрелку аппарата беспроволочной телеграфии. Она показывала „вызывают“. Баумгарт подошел к аппарату. На узенькой бумажной ленточке появились буквы и слова. Но вот стрелка остановилась.
— „Герольд, Капштадт. Потеряли вас из виду. Просим сообщений о полете и самочувствии“.
— Не могут дождаться! — заметил Плэг. — Телеграфируйте, что мы сейчас выпьем первую бутылку за здоровье старого Марабу и имеем намерение продолжать поездку на луну!
Баумгарг улыбнулся; тонкие металлические проволоки, как шупальцы торчавшие по сторонам летучего зверя, послали в пространство слова: „Звезда Африки“. Летим выше ста километров. Покуда все в порядке и нет никаких оснований для беспокойства. Привет семье Готорна“.
Через несколько минут игла опять затрепетала. Появилась следующая радиограмма: „Дозорное судно „Кондор“, расположенное у острова святого Маврикия, летучему кораблю „Звезда Африки“. Все еще видим вас в шести-футовый телескоп. Перед тем, как сбросить цилиндр, отправьте беспроволочный сигнал“.
— Смотрите! Они на посту! Дозорное судно „Кондор“. Это распоряжение старого Гинценбройха! Я знаю его с молодых лет. Надеюсь, мне не придется дожить до того, чтобы он выловил меня в этой консервной банке с глубины в три тысячи метров!
— Стэндертон-Квиль ручается, что „Звезда Африки“ не потонет, если упадет в море. Но она и не упадет!