ГЛАВА XI
Солнце, окутанное оранжевым туманом, садилось за Нилом, порождая изумительные отражения на глади широкой реки. Сверху, где тянулась цепь холмов Джебель-Мокаттама, лежал в желтоватом тумане Каир, даль тонула в причудливой фиолетовой тени. Горячий сухой поток воздуха струился из Ливийской пустыни; до сих пор, несмотря на все усилия, людям удалось обратить лишь небольшую часть ее в плодородные пашни.
Трое мужчин, выйдя из чудесного здания обсерватории, которое светилось далеко за городом, как волшебный замок, в лучах заходящего солнца, направлялись по небольшому парку к лужайке, заросшей невысокой травой.
— Здесь, уважаемый мой коллега, вы видите перед собой наш новый исполинский телескоп — несомненно, на долгое время величайший в мире! Мы надеемся при его помощи исторгнуть последние тайны звездной вселенной!
Баумгарт поднес руку козырьком к глазам и стал всматриваться в зелень лужайки.
— При всем добром желании я ничего не вижу, уважаемый Бен-Хаффа! И если вы не зарыли ваш исполинский телескоп в землю, то я уж не знаю, где его искать!
Бен-Хаффа самодовольно усмехнулся.
— Мы и впрямь зарыли его в землю: вы стоите прямо перед ним! Еще один шаг — и вы упадете в его стотридцатиметровую трубу и утонете в исполинском зеркале!
Он опять засмеялся, затрясшись круглым брюшком; радуясь тому, что он сможет показать знаменитому немцу свой чудесный инструмент, он продел свою руку под руку Баумгарта.
Только теперь Баумгарт понял, в чем дело! Они стояли перед огромным колодцем — иначе это нельзя было назвать. В земле зияло круглое обложенное камнями отверстие в добрых шесть метров ширины. Небольшая ограда окружала его, предохраняя от падения внутрь. В стороне лежал род предохранительной крыши, которую служащие обсерватории только что, как видно, откатили в сторону.