Он развернул газету и прочел почти дословный отчет о замечательном заседании.
Иоганнесс Баумгарт напряженно слушал его. Не странно ли, что женщина, дочь пустыни, оказалась первым человеком, публично выступившим в защиту его идеи, — и при том женщина, с которою он не был знаком и о которой ничего не знал! Оглушительный хохот Стэндертона, вызванный забавной перебранкой депутатки Совета с Арчибальдом Плэгом, вывел его из задумчивости.
— Этот Плэг — уморительный малый! Он в состоянии сдержать свое слово и полететь с нами на луну! И это было бы совсем не плохо! Старый, испытанный морской волк! Он был бы хорошим рулевым, а мне — заместителем. Он в числе первых совершил вместе со мной первый дальний полет гранаты за море и оказался весьма ловок по части управления ею!
Готорн положил газету. — Вот, вы можете видеть вашу покровительницу на портрете! Опасная красавица! Молода и гибка, как пантера, и бороться с ней трудно!
Немец взглянул на портрет. Он ожидал увидеть пожилую степенную даму, а увидел элегантную молодую красавицу с породистыми чертами и умными горящими глазами. Знай он наперед, что эта женщина через несколько часов предстанет перед ним, это бы его смутило и встревожило.
Он задумался. В этот момент правительство, наверное, уже получило в Занзибаре его телеграмму о том, что опубликование его планов в „Африканском Герольде“ состоялось по чьей-то непостижимой нескромности; он просил позволения развить лично свои взгляды. Каждую минуту могло получиться приглашение в Занзибар!
И действительно, во втором часу дня, когда Баумгарт вернулся вместе с Роторном с осмотра узамбаранитных заводов, правительство напомнило о себе. Альбарнель, министр науки и техники, явился собственной персоной! Он знал уже о пребывании германского ученого от Бенджамина Граахтена, и получившаяся телеграмма дала ему удобный случай быстро поставить дело на рельсы и отпарировать упреки в медлительности и неосведомленности.
Разговор продолжался довольно долго. Альбарнель просил вкратце набросать главные пункты. — Мой долг, — добавил он, — немедленно созвать экстренное заседание министров и членов Совета, в котором вы будете иметь случай обстоятельно развернуть ваши планы. Это должно состояться в ближайшие дни, пока большинство депутатов еще находятся здесь и выжидают результатов. Одновременно я приглашу специалистов, которые выскажутся по поводу вашего плана!
Баумгарт в общих чертам набросал важнейшие пункты, не умолчав о том, что он уже обсудил всю проблему с двумя видными специалистами-техниками и уверен в их поддержке.
— В таком случае, — ответил министр, — я прошу вас пригласить на заседание, от имени правительства, и этих, хорошо мне известных специалистов! Обо всем остальном я немедленно распоряжусь; думаю, вы не будете возражать, если я назначу заседание на 18-е июня утром — стало быть, через три дня!