Решительность министра вызвала в Баумгарте чувство радости и удовлетворения. Он видел, что дело его примет благоприятный оборот. Мысль была брошена в умы влиятельных людей и масс, она заинтересовала, заставила занять ту или иную позицию! Заявления знаменитого директора Капштадтской обсерватории, правда, звучали пессимистически, но он надеялся переубедить и этого Ролинсона, который, разумеется, мог сделаться опасным противником его проекта. Прямота натуры позволяла Баумгарту просто навестить старого ученого деспота на его обсерватории, польстить ему, чтобы склонить на свою сторону. Если сила его доводов победила, нужно ждать более благоприятного момента! Теперь он чувствовал за собой силу. Десятки лет он занимался обстоятельным изучением всех связанных с его планом вопросов, взвесил все „за“ и „против“; даже самый искусный астроном не имел права принять или отвергнуть результаты его исследований одним необдуманным авторитетным словом! И он найдет себе помощника!
Он его уже нашел! Мадам Эфрем-Латур чувствовала, что вопрос, который она возбудила в парламенте, может приобрести большое значение, но при известных условиях и умалить ее славу остроумного члена Центрального Совета. Ее честолюбие и энергия не позволяли ей оставить это дело втуне. В передних рядах журналистов она увидела знакомого ей главного редактора „Африканского Герольда“ и по окончании заседания дождалась его в вестибюле правительственного дворца. Марабу волновался. Его газета подала первый сигнал к борьбе умов за очень важное дело, и этого было достаточно, чтобы вызвать сияние на его несколько кислой физиономии.
Старый лис был явно польщен, когда к нему приблизилась прелестная Хадиджа. Он не пожалел комплиментов, которые она, однако, встретила довольно холодно.
— Скажите-ка, Граахтен, как вы узнали эту интересную новость? Получили ли вы вашу информацию непосредственно от самого ученого?
— Вот уж нет, мадам! Нет, это весьма деликатная редакционная тайна, и я, к сожалению, не могу открыть ее вам!
— Ага! В таком случае, наверное вы пустили в ход одну из ваших знаменитых задних дверей!
— С парадного хода, мадам, поступает большей частью старый, известный хлам — этим большая газета кормиться не может!
— Но вам, наверное, известен адрес этого ученого?
— Совершенно случайно! Я только что дал его правительству, именно — Альбарнелю. Этот немецкий ученый в настоящее время гостит в доме директора узамбаранитных заводов в Капштадте.
— Я навещу его не дальше, как завтра!