— В таком случае, я не прочь совершить вместе с вами полет в Занзибар!
— Если только вы решаетесь довериться гранате в качестве первой женщины, поборовшей страх перед стальной пчелой!
— Так как вы собираетесь в этом самом чудовище лететь на луну, а я буду ратовать за это, то мне ничего не остается, как вверить свою жизнь вашему умелому руководству!
— Браво, мадам! И будьте, уверены, что мы вас высадим в Багамойо целой и невредимой. Что сталось бы со странами Нила, если бы их представительница погибла?
— Насмешник вы, Готорн! Хадиджа Эфрем-Латур не всегда бывает в парламенте приятным партнером потомков голландцев и англичан! И нам, в наших Соединенных Штатах, где у всех одинаковые права и обязанности, приходится иногда кое с чем бороться!
— Ради всего святого, мадам! Придерживайтесь вашего Плэга и пощадите нас!
— Как видите, Баумгарт, я пользуюсь репутацией некоторого рода политической Ксантиппы! Тысячелетий политической деятельности женщин оказалось недостало, чтобы уничтожить предрассудки в мозгу мужчины! Он не может отделаться от чувства, что женщина — низшее существо, и оскорбляется, когда половина человечества желает принимать в важных государственных решениях такое же участие, как и другая половина, носящая усы и бороду! На этом именно и основано вечное прекословие моего превосходного друга Арчибальда Плэга; он славный человек и учтивейший кавалер, когда мы встречаемся вне парламента! Знаете ли, Готорн: в один прекрасный день я выйду замуж за этого старого тюленя и таким образом укрощу своего противника по парламенту!
Она опять засмеялась веселым беззаботным смехом, обнаружив два ряда восхитительных жемчужных зубов.
— Не делайте этого, мадам! Дебаты в Занзибарском дворце много потеряют в своей прелести, когда прекратятся эти стычки, а несравненный Плэг умрет от меланхолии, утратив свою обворожительную противницу. Придется ли ему в завидном качестве вашего супруга вести с вами домашние словесные турниры — в этом позволительно усомниться.
— Позволительно усомниться и в том, — промолвила прелестная Хадиджа и, весело подмигнув, посмотрела на старика, — комплимент это или маленькая шпилька…