— Я скажу сегодня то же, что и вчера: родиной не торгую!
— Громкие фразы! — презрительно отмахнулся Прайс. — В последний раз предлагаю вам одуматься… Вы получите жизнь, свободу, деньги… Вам незачем возвращаться в Россию. С деньгами вы везде сможете делать успехи.
— Что он говорит? — спросил Сунцов Оболенского. — Что он хочет? Скорей бы кончал!
— Деньги предлагает, жизнь за измену…
— Гадюка! — не то с презрением, не то с гневом сказал Сунцов и огляделся.
Ящики с зарядами и порохом привлекли его внимание. До них было не более десяти шагов.
— Попрощаемся, родной! — с нежностью проговорил Николай, обернувшись к Сунцову. — Был ты мне как брат… — Огоньку! Огоньку бы! — горячо зашептал Сунцов. — Огоньку!
Николай со страхом и недоумением посмотрел на матроса. Неужели Сунцов, испугавшись казни, сошел с ума? Неужели не смог найти в себе силы достойно встретить смерть?
А матрос, не выпуская руки Николая, шептал:
— Табачку для меня попросите, покурить перед смертью.