-- Знаю, отозвался ямщикъ, не дослушавъ объясненія купца куда надобно ѣхать.
Подворье оказалось, дѣйствительно, грязноватымъ; номеръ, выпавшій на долю музыканта, была неуютная, съ угарнымъ воздухомъ, комната; кожаный, старый диванъ какъ будто говорилъ жильцу: "садись; вотъ погляжу я, долго ли ты насидишь на мнѣ". Заспаный, испитой корридорный, въ изорванномъ подъ мышками черномъ сюртукѣ, подалъ, изъ разбитаго умывальника, умыться Барскому, но на вопросъ можно ли получить постельное бѣлье, отвѣчалъ: "захотѣли у насъ тутъ бѣлья; здѣсь вѣдь останавливается больше купечество мелкое; оно бѣлья не требуетъ.*
-- Да какъ же у васъ тутъ спятъ-то? спросилъ музыкантъ.
-- Э, какъ спять, отвѣчалъ, вынося умывальникъ, корридорвый.-- Вонъ на диванъ брякнется и спитъ.
Купецъ, бросивъ кожаный мѣшокъ свой въ сосѣднемъ номерѣ съ Барскимъ, тотчасъ исчезъ куда-то. Музыкантъ переодѣлся и отправился въ магазинъ публиковавшій о распродажѣ инструментовъ. Уступка оказалась вовсе не такъ велика какъ объявлялось. Выбравъ кое-что и сторговавшись, Барскій поѣхалъ въ университетъ узнать адресъ Лучаниновыхъ. Солдатъ, сторожъ въ правленіи, вытащилъ ему засаленную книгу адресовъ, гдѣ подъ буквою "Л" музыкантъ нашелъ что студентъ Лучаниновъ живетъ въ своемъ домѣ на Садовой. Не трудно было отыскать старинный домъ Лучаниновыхъ; послѣ получасовой ѣзды, извощикъ ввезъ Барскаго въ отворенныя ворота съ уродливыми львами и остановился у подъѣзда одноэтажнаго каменнаго дома со стекляннымъ бельведеромъ, террасой и палисадникомъ.
-- Владиміръ Алексѣевичъ дома? спросилъ онъ мальчика въ очкахъ, отворившаго дверь подъѣзда.
-- Дома, пожалуйте, отвѣчалъ Петруша, уже знакомый читателю.
-- Какъ вы тутъ живете? спросилъ Барскій, снимая шубу.
-- Да не совсѣмъ хорошо мы живемъ, Захаръ Петровичъ, отвѣчалъ мальчикъ.
-- Что же такъ? Боленъ развѣ Владиміръ Алексѣевичъ?