Такъ въ путь друзья. Но жизнь сурова.
Цвѣтущій лугъ, утопитъ даль....
Съ собой, что есть у насъ живаго!
Зимой былинки будетъ жаль.
Получая довольно много отъ отца, Владиміръ Лучаниновъ жилъ на барскую ногу; у него былъ поваръ; на первомъ курсѣ онъ держалъ даже пару лошадей. Но къ порядку, къ разчетливости, необходимымъ для сохраненія такой обстановки, онъ не могъ пріучать себя; трудно было представить себѣ человѣка который бы безтолковѣе его обращался съ деньгами. Полученныя сотни, а иногда и цѣлая тысяча, спускались въ двѣ, три недѣли; остальное время до присылки денегъ Лучаниновъ жилъ въ долгъ, или занималъ, платя большіе проценты. Отецъ не разъ выговаривалъ ему; молодой человѣкъ и самъ, сознавая безобразіе такого швырянья денегъ, пріостанавливался, мѣсяцъ, другой крѣпился, но не выдерживалъ; прорветъ его, и спуститъ опять въ недѣлю сумму на которую надо бы жить мѣсяца два, три. Въ карты онъ не игралъ; окружающіе товарищи берегли его. Мудрено сказать куда шли деньги; то накупалъ онъ дорогахъ изданій, вотъ, задавалъ ужинъ, давалъ въ долгъ знакомому улану, проигравшему прогоны. Главнымъ образомъ этой безсмысленной тратѣ помогали распущенность и безпорядочность; онѣ отчасти вытекали просто изъ помѣщичьяго, привольнаго житья-бытья.
"Уходится", думалъ отецъ, но и его наконецъ начала не на шутку безпокоить безцеремонность сына съ капиталами. Изъ боязни дурнаго примѣра, онъ рѣшился перевести младшаго сына въ Одессу, въ лицей, гдѣ юноша и былъ помѣщенъ къ одному профессору. Поэтому и не видитъ Петра Лучанинова въ Москвѣ читатель. Владиміра Алексѣевича оскорбилъ этотъ поступокъ отца; онъ написалъ ему письмо, въ которомъ упрекалъ старика въ несправедливости. Отецъ отвѣчалъ что онъ сдѣлалъ это единственно отъ того что неправильный образъ жизни молодыхъ людей не даетъ возможности учиться. "Ты кончилъ курсъ, писалъ старикъ, а братъ твой еще учится. Чѣмъ заниматься, а онъ съ вами вмѣстѣ только толкуетъ и ничего не дѣлаетъ." Письмо старика оканчивалось сознаніемъ что мѣра дѣйствительно крута, но "что вызвана она была не чѣмъ инымъ, а одною любовью". Мягкій какъ воскъ, когда съ нимъ обращались ласково, Владиміръ Лучаниновъ отвѣчалъ отцу письмомъ, гдѣ выражалъ что онъ виноватъ передъ нимъ и признаетъ что образъ жизни его мѣшалъ брату заниматься какъ слѣдуетъ. Позднѣе отецъ самъ сознавался что удаленіе меньшаго сына изъ Москвы принесло послѣднему больше вреда нежели пользы. Кучка товарищей Владиміра Лучанинова своими спорами, толками, поступками развивала и умственно, и нравственно юношу прочнѣе чѣмъ лицейскій воспитатель. "Не все то золото что блеститъ"; эта пословица какъ нельзя лучше примѣнима къ нравственности; я видалъ скромнѣйшихъ съ виду юношей, а между тѣмъ безнравственныхъ; видалъ, и едва ли не больше, молодыхъ людей чистыхъ, а съ виду кажущихся безнравственными.
-- Александръ буфетчикъ пріѣхалъ, Владиміръ Алексѣевичъ, доложилъ только-что воротившійся изъ театра Петруша.
-- Александръ? Зачѣмъ? спросилъ Лучаниновъ.
-- У васъ на письменномъ столѣ письмо отъ Петра Михайловича. Алексѣй Андреевичъ занемогъ, отвѣчалъ мальчикъ.
Петромъ Михайловичемъ звали нахмуреннаго товарища Владиміра Алексѣевича. Онъ былъ ему сосѣдъ по деревнѣ и, кончивъ курсъ, жилъ въ описываемое время у себя въ помѣстьѣ, верстахъ въ десяти отъ Васильевскаго.