-- Да, сегодня точно бы полегче, отвѣчалъ старикъ;-- а все-таки плохъ на мой глазъ, прибавилъ онъ, обнимая пріѣзжаго.
-- Петръ Михайловичъ здѣсь?
-- Никакъ нѣтъ. Уѣхали сегодня утромъ къ себѣ. Они провожаютъ маменьку въ Тамбовъ, отвѣчалъ камердинеръ.
Владиміръ Алексѣевичъ вбѣжалъ въ переднюю; сбросивъ шубу и дорожные сапоги, онъ вошелъ въ неосвѣщенную залу.
-- Обогрѣйтесь у камина. Не входите такъ, сказалъ камердинеръ, слѣдуя на цыпочкахъ за пріѣзжимъ.-- А я, тѣмъ временемъ, доложу.
Владиміръ Алексѣевичъ вошелъ въ кабинетъ. У камина сидѣлъ, съ сигарою за стаканомъ чаю, докторъ, толстый, со свѣжимъ, красивымъ лицомъ и приглаженными тщательно бакенбардами, человѣкъ лѣтъ пятидесяти.
-- Здравствуйте, Владиміръ Алексѣевичъ, началъ онъ, тяжело поднявшись съ кресла и подставляя свои свѣжія щеки пріѣзжему.
Докторъ, пользовавшійся въ губернскомъ городѣ заслуженною извѣстностью, былъ послѣднее время постояннымъ врачомъ Лучаниновыхъ.
-- Ну, что, докторъ? Какъ вы находите отца? Что у него? спрашивалъ Владиміръ Алексѣевичъ.
-- Вы мущина, а потому вамъ можно прямо сказать, отвѣчалъ докторъ, садясь на свое мѣсто.-- Эта болѣзнь называется старостью.