-- Нѣтъ, нечего себя обманывать.... Вчера я пріобщился.... Послалъ Гаврила Алексѣева въ Петербургъ.... Документы... говорятъ, въ консисторіи подчистили.... Можетъ и вздоръ... Напиши кому-нибудь.... Надо привести въ порядокъ всѣ бумаги.... Вотъ ключи.... Столъ....
Проговоривъ это, больной закашлялся.
-- Не говорите такъ много. Это вздоръ; могу увѣрить васъ что все уладится, сказалъ Владиміръ Алексѣевичъ.
-- Нѣтъ, пренебречь, продолжалъ старикъ.-- Тарханковъ... давно намѣревался.... Я слышалъ.... Мы.... были въ ссорѣ... "Зачѣмъ женился"; говорилъ мнѣ... Крѣпостная... Не понималъ ея... Это былъ ангелъ.... да... ваша...
Не договоривъ, старикъ началъ искать платка и, слабо простонавъ, опустился на подушки. Вошедшій камердинеръ поднесъ ему къ лицу спиртъ. Больной очнулся.
-- Докторъ... одинъ... займи его, произнесъ онъ.-- Да ключъ...
Владиміръ Алексѣевичъ взялъ ключи и вышелъ. Докторъ дремалъ въ креслахъ предъ догорающимъ каминомъ. Лучаниновъ разбудилъ его своимъ приходомъ.
-- Я помѣшалъ вамъ; извините, произнесъ онъ.
-- Ничего. Хотѣлъ сегодня ѣхать, но вьюга, говорятъ, поднялась; благословенный климатъ, нечего сказать, отвѣчалъ онъ, зѣвнувъ и протирая глаза.-- Спать некогда; четвертый часъ. Давайте пить чай и поболтаемъ, говорилъ онъ, доставая сигару.-- Какъ я давно не видалъ васъ. Что нашъ университетъ?
-- Вы что даете ему? спросилъ Владиміръ Алексѣевичъ, не разслушавъ вопроса.