-- Не копія-съ, а подлинное прошеніе, скромно замѣтилъ приказный, какимъ-то утѣшающимъ взглядомъ посмотрѣвъ на судью и кашлянувъ.
-- Ну, вотъ вамъ, даже подлинное, прибавилъ судья.
Лучаниновъ взялъ и началъ читать бумагу. въ ней говорилось довольно безтолково, между прочимъ, что "бракъ, по свѣдѣніямъ имѣющимся въ духовной консисторіи, матери именующихъ себя наслѣдниками статскаго совѣтника Лучанинова, совершенный до рожденія ихъ съ отпущеннымъ на волю дворовымъ человѣкомъ, нынѣ умершимъ Алексѣемъ Евстигнеевымъ Лучаниновскимъ, уничтожаетъ метрики, гдѣ вышеозначенные дѣйствительный студентъ и студентъ Лучаниновскіе наименованы Лучаниновыми". Владиміръ Алексѣевичъ вспыхнулъ; онъ перечитывалъ разъ пять это мѣсто и все таки не совсѣмъ понялъ смыслъ его; Лучаниновскаго онъ едва помнилъ; это былъ старикъ капельмейстеръ ихъ оркестра, бездѣтный вдовецъ; желая поступить въ монастырь, Лучаниновскій выпросилъ у Алексѣя Андреевича вольную и умеръ въ какомъ-то монастырѣ.
Въ это время за дворѣ завизжали полозья, и къ крыльцу подъѣхалъ обитый клеенкой возокъ, заложенный тройкой сѣрыхъ.
-- Кто это? Славный возокъ, замѣтилъ исправникъ, смотря въ окошко.
-- Но движимость во всякомъ случаѣ достается, по завѣщанію, вамъ съ братомъ, сказалъ, возвращая судьѣ бумагу, Владиміръ Алексѣевичъ.-- Кромѣ того, вѣдь мы этого такъ не оставимъ...
-- Это все равно, началъ, молчавшій во все время, плѣшивый, сухой, съ желтыми рѣденькими баккенбардами, стряпчій. По завѣщанію получите въ свое время, если оно, разумѣется, будетъ признано; а теперь не угодно ли вамъ взять ключи, которые, по-настоящему, вы не имѣли и не имѣете никакого права хранить у себя. Не угодно ли вамъ сдать вамъ деньги и вещи.
-- Позвольте. Какъ я не имѣю права? запальчиво началъ было Лучаниновъ.
-- Никакого, съ побѣдоноснымъ хладнокровіемъ, перебилъ исправникъ.-- Кто вы такой? спросилъ онъ, запустивъ въ карманы шароваръ руки и самодовольно постукивая шпорами.
-- Милостивый государь..... началъ было Лучаниновъ.