Въ это время въ комнату, поправляя воротнички, вошелъ мужъ кумы Алексѣя Андреевича.
-- Потрудитесь записать, началъ онъ,-- послѣднія слова господина исправника. Мы занесемъ это въ протоколъ. Вы всѣ, господа, слышали, добавилъ онъ, обращаясь къ судьѣ и стряпчему.
Исправникъ покраснѣлъ.
-- То-есть, какъ же это въ протоколъ? спвъросилъ онъ, покрутивъ усы и обратившись къ вошедшему.
-- Какъ въ протоколъ заносятъ? Вы не видывали? отвѣчалъ помѣщикъ.-- Вотъ увидите. Не угодно ли вамъ, господа, приступить къ составленію.
Судья и стряпчій пошептались о чемъ-то у окна. Наконецъ послѣдній сказалъ что-то приказному; того очинилъ перо и усѣлся къ столику; камердинеръ подалъ письменный приборъ и бумагу.
-- Послушайте? началъ, отводя помѣщика подъ руку въ сторону, исправникъ.
-- Да если вы поступали по закону, чего же вы боитесь? громко отвѣчалъ исправнику, освобождаясь отъ него, помѣщикъ.
Исправникъ пожалъ плечами и, покручивая усы, принялся смотрѣть въ окошко.
Приказный заскрипѣлъ перомъ. Всѣ молчали; Лучаниновъ, ничего не понимая, продолжалъ стоять посереди комнаты. Помѣщикъ что-то нѣсколько разъ говорилъ ему за ухо и наконецъ отошелъ, пожавъ плечами.