-- Я говорю вѣдь вамъ... моя.
-- Какой вы странный, папенька, начала дѣвушка.-- Захаръ Петровичъ могъ купить по случаю. У насъ вѣдь не всѣ знаютъ толкъ.
-- Нѣтъ, онъ не могъ купить. Ты ничего не понимаешь. Эту скрипку нельзя купить.
-- Купить все можно, возразила дочь.
-- Тебѣ говорятъ, нельзя, запальчиво перебилъ старикъ, топнувъ ногою.-- Нельзя купить, не только въ Петербургѣ, нигдѣ, въ наше время, такую скрипку. А здѣшніе скрипки я знаю всѣ наперечетъ.
Барскій въ нѣсколькихъ словахъ разказалъ какъ и откуда достался ему рѣдкій инструментъ.
-- Ну, поздравляю, братъ, поздравляю, обними, сказалъ старикъ, обнимая музыканта.-- Это дѣло другое; чудомъ тебѣ она досталась. Я тебѣ одно скажу: вѣрь, такихъ, братъ, экземпляровъ больше нѣтъ, да и не сыщется другой такой Гварнери. Хочешь ты вѣрь мнѣ старику, хочешь нѣтъ, а это я скажу всѣмъ, каждому, хоть наканунѣ смерти, окончилъ расходившійся старикъ, принимаясь быстро шагать изъ угла въ уголъ. Доставъ изъ другой комнаты серебряныя очки, онъ вынулъ скрипку изъ ящика и, подойдя къ окну, принялся ее разсматривать снова. Фу ты пропасть! Ай, ай, ай! восклицалъ онъ повременамъ. Ну, это инструментъ! могу сказать.
Барскій пробовалъ заговаривать съ перелистывавшею ноты дѣвушкой, но разговоръ не клеился, какъ это бываетъ между друзьями, когда у одного есть тайна для нихъ обоихъ важная.
"Развѣ разказать? думалъ музыкантъ.-- Зачѣмъ? А если я уѣду не сказавъ ничего, она меня забудетъ, и.... Ну что же? И пускай забудетъ, и слава Богу. Что ей во мнѣ?"
Старикъ все продолжалъ возиться со скрипкой; присѣвъ почти на корточки, онъ глядѣлъ въ отверстія, какъ будто хотѣлъ впрыгнуть въ нее.