Барскій принялся разказывать какъ въ Фигаро какая-то пѣвица цѣлыми пятью тактами раньше начала арію; какъ солистъ въ концертѣ Бетговена, ни къ селу, ни къ городу, вставилъ cadenza съ флажолетами. Дѣвушка слушала молча; она видѣла ясно что онъ скрываетъ отъ нея что-то, и отъ того натянуты и не искренни его шутки.
"Нѣтъ, видно не обманешь," подумалъ скрипачъ. Увидѣвъ случайно въ зеркалѣ блѣдное, усталое лицо свое, онъ самъ себя испугался. Нѣтъ, трудно притворяться. Уѣхать поскорѣе, подумалъ онъ, взглянувъ на часы свои и не видя стрѣлокъ. "Или сказать? А какъ уложишь ее?" При этомъ пролетѣла мысль какъ не изященъ вдругъ покажется онъ ей, напомнивъ что онъ крѣпостный, не свободный художникъ. И вся кровь бросилась ему въ голову. "Нѣтъ, что бы ни было, уѣду не сказавъ ни слова."
-- Вы не совсѣмъ здоровы, кажется? заботливо спросила дѣвушка.
-- Да, простудился должно-быть, отвѣчалъ музыкантъ.-- Однако я васъ, кажется, задерживаю.
-- Нѣтъ, ни мало.
-- Что ты? Я бы сказалъ тебѣ безъ церемоніи, отозвался Николай Петровичъ, уставляя скрипку на диванъ, желая узнать какъ она будетъ издали.-- Картина, просто картина, а не скрипка.
"Вѣдь, вотъ что еще можетъ быть, раздумывалъ музыкантъ.-- Ну, я уѣду, ей представится партія; положимъ, она знаетъ, кажется, что я крѣпостной.... А если не знаетъ, да откажется?" Но это думалъ онъ уже совсѣмъ въ разладъ съ сердцемъ. При мысли что дѣвушка будетъ женою другаго, сжималось, обливалось кровью сердце.
Нѣтъ, что бы ни было, порѣшилъ онъ наконецъ, они принимали меня, любили какъ роднаго, эти честные люди; разстанусь же и я съ ними честно.
-- Николай Петровичъ, Елизавета Николаевна, началъ онъ какъ-то напряженно, взявъ стулъ и садясь у рояли.-- Елизавета Николаевна, я не хотѣлъ было говорить, но не могу. Я многимъ, многимъ вамъ обязанъ.
Старикъ тоже взялъ стулъ и присѣлъ къ дочери.