-- Послѣ кого? спросилъ вице-губернаторъ.
-- Да послѣ Лучанинова. Вѣдь онъ послѣдній въ родѣ. Я и не зналъ, но вдругъ случайно нахожу въ духовной консисторіи....
-- А сыновья? перебилъ вице-губернаторъ.
-- То-то и есть.... Я говорилъ давно покойному: "женись; усынови дѣтей." Я понимаю, жениться на вдовѣ двороваго.... кто говоритъ? Не вдругъ рѣшишься.... Но вотъ вѣдь могутъ быть какія послѣдствія. Мы съ нимъ двоюродные братья. Положимъ, я, какъ родственникъ, могъ бы имъ передать, но какъ я это сдѣлаю? Законъ не дозволяетъ, и потомъ.... Вотъ и не вѣрьте въ предопредѣленіе....
Проговоривъ это, Тарханковъ сложилъ руки и выразилъ на лицѣ покорность жертвы обреченной сносить ниспосылаемое ей неуклонимое бѣдствіе.
-- Вы, молодые люди, посмѣетесь, но я вижу въ этомъ предопредѣленіе.
Вице-губернаторъ молча закурилъ папироску. Въ городѣ всѣ знали что Тарханковъ хлопочетъ о наслѣдствѣ; губернаторъ даже разъ въ собраніи, при многихъ, довольно громко сказалъ что онъ считаетъ это дѣло не совсѣмъ чистымъ.
-- Хорошее имѣнье, говорятъ, у покойнаго? спросилъ вице-губернаторъ.
-- Сколько я знаю, разстроенное имѣнье. Вѣдь покойный страдалъ религіознымъ помѣшательствомъ, отвѣчалъ Павелъ Ивановичъ.-- Былъ честный, прекрасный человѣкъ, но что касается до хозяйства, въ немъ онъ ничего не смыслилъ.
-- Вотъ вы теперь пожертвуйте намъ на бѣдныхъ, сказалъ вице-губернаторъ.