Былъ іюнь мѣсяцъ; погода стояла ясная. Владиміръ Алексѣевичъ выздоравливалъ отъ горячки; онъ точно пробудился отъ сказочнаго годоваго сна; время между днемъ потери сознанія и днемъ возврата его для него не существовало. Съ удивленіемъ смотрѣлъ онъ на зеленѣющую, сочную траву, одѣтыя листвою деревья; какъ же это такъ быстро ожило все? Вчера еще была зима, снѣгъ, вьюга, казалось выздоравливающему; смутно припоминалъ онъ что былъ въ больничной церкви, пѣли: "Христосъ воскресе", по цѣлымъ днямъ звонили городскіе колокола, но не могъ объяснить себѣ во снѣ это было или въ явѣ. Братъ выздоровѣлъ, пріѣзжалъ къ нему и, побывъ не долго, отправился въ Москву чтобы привести въ порядокъ дѣла и отдать внаймы домъ; и пріѣздъ брата онъ вспоминалъ какъ сонъ.
Лучаниновъ переѣхалъ уже изъ больницы въ гостиницу, уже выѣзжалъ посмотрѣть живописныя окрестности города, сдѣлалъ визитъ вице-губернаторшѣ, которая во время болѣзни принимала въ немъ участіе, навѣщала нѣсколько разъ и присылала больному то рябчика, то варенье. Выздоравливающій все-таки былъ еще слабъ, и докторъ совѣтовалъ ему подождать недѣлю другую пускаться въ дорогу. Разъ утромъ Владиміръ Алексѣевичъ сидѣлъ у открытаго окна и читалъ письмо только что полученное отъ отцовскаго камердинера. Петруша, сидя у стола, повѣрялъ счетъ поданный хозяиномъ гостиницы.
-- Гдѣ же онъ? Дома? раздался въ передней чей-то знакомый голосъ.
-- Кажется у себя, отвѣчалъ корридорный.-- Пожалуйте.
Въ комнату вошелъ молодцоватою походкой, небольшаго роста, красивый, съ южными чертами лица, молодой человѣкъ, въ гусарскомъ ментикѣ.
-- Конотопскій! Ты ли это? вскрикнулъ, вскочивъ со стула, Лучаниновъ.
-- А то кто же? сказалъ вошедшій, и пріятели обнялись.-- Петруша здравствуй, продолжалъ вошедшій, бросивъ фуражку и отстегивая саблю.
-- Ты все еще въ гусарахъ? спросилъ Лучаниновъ.-- А хотѣлъ выходить!
-- Какъ видишь. Тетка уговорила, да потомъ, что жъ? Ничего. Вездѣ есть и хорошіе и худые люди. А солдаты? У, братъ, какой славный народъ наши солдаты.... Ты не знаешь ихъ, отвѣчалъ Конотопскій, закуривая папиросу.
-- Какъ ты сюда попалъ? Здѣсь вы стоите что ли? спросилъ Лучаниновъ.