Корневъ поблагодарилъ, обѣщавъ быть, отыскалъ въ толпѣ дядю, и откланялся графинѣ съ нимъ вмѣстѣ.
-- Ты, братецъ, кажется, заговорилъ ее, замѣтилъ, проходя залой, дядя.
-- Да помилуйте! Вѣдь она слушала, отвѣчалъ Григорій Сергѣевичъ.-- Пригласила и меня, и васъ обѣдать, стало-быть....
-- Все это такъ, но нельзя же этимъ злоупотреблять. Ты въ первый разъ у ней, отвѣчалъ дядя, выходя на лѣстницу.
Къ хозяйкѣ между тѣмъ подсѣла низенькая, сухая дама, лѣтъ сорока, и начала скороговоркою разказывать кто былъ у нея вчера, кого она недавно встрѣтила.
-- Nadine мнѣ пишетъ изъ Парижа, трезвонила дама.-- Доктора посылаютъ ее въ Эмсъ. Pierre va venir ici.
Графиня разсѣянно слушала неутомимую разкащицу, по временамъ не совсѣмъ впопадъ утвердительно кивая головой. Толпа рѣдѣла. Два-три старика разсуждали, стоя по срединѣ комнаты, о вчерашнемъ спорѣ въ засѣданіи.
-- Вы, кажется, утомились? спросила наконецъ дама-разкащица графиню, выразивъ соболѣзнованіе на лицѣ.
-- Да, немножко, отвѣчала графиня, пожавъ ей руку и поднимаясь съ креселъ. Поклонившись гостямъ, она вышла въ боковую, низенькую дверь, и гостиная чрезъ нѣсколько минутъ опустѣла.
Корневъ, разставшись съ дядей въ швейцарской графини, чрезъ полчаса сидѣлъ въ небольшой комнаткѣ, на пятомъ этажѣ, у одного чиновника, товарища по университету.