-- Зачѣмъ я былъ? Да я и самъ не знаю, разсѣянно отвѣчалъ Корневъ.-- Такъ; дядя завезъ меня; тебѣ, говоритъ, нужно у нея быть. Я и забылъ было. Пятый часъ. Я у нея обѣщалъ обѣдать.
-- Вотъ что пришло мнѣ въ голову, началъ пріятель.-- Помнишь, ты мнѣ писалъ о скрипачѣ, Барскомъ, кажется?
-- Писалъ. А что?
-- Вотъ, братъ, отличный случай, продолжалъ товарищъ.-- Ты знаешь, вѣдь это она подарила ему какую-то знаменитую скрипку.
-- Нѣтъ, не знаю. Ну такъ что же?
-- Попробуй, попроси-ка ты графиню похлопотать, выкупить его у помѣщика; у ней огромнѣйшія связи....
Корневъ вскочилъ съ дивана и принялся ходить изъ угла въ уголъ. Черезъ четверть часа онъ горячо разсуждалъ, совѣтуясь съ товарищемъ, какъ поумнѣе приступить къ дѣлу.
-- Она устроитъ, я увѣренъ, говорилъ пріятель.
-- Вотъ, братъ, за эту мысль спасибо, говорилъ Корневъ, принимаясь расхаживать изъ угла въ уголъ.
И очутились они снова на студенческой скамьѣ; душевное движеніе къ добру обогрѣло обоихъ, какъ весенній утренній лучъ обогрѣваетъ путниковъ заснувшихъ на сырой, холодной землѣ, подлѣ дороги.