-- Но вѣдь вы изволили находиться при бракосочетаніи...
-- Былъ. Что жь изъ этого? А гдѣ другіе свидѣтели? Гдѣ письменныя доказательства брака? Гдѣ они?
-- Другіе, точно что.... на бѣду померли, теперича..... письменныхъ доказательствъ тоже, справлялся я, въ виду покуда не имѣется; а въ консисторскихъ книгахъ этотъ бракъ, теперича, съ вольноотпущеннымъ.... Я и ума не приложу, опустивъ голову, говорилъ управляющій.
-- А на нѣтъ, самъ знаешь, и суда нѣтъ, окончилъ Аристарховъ, отвалясь къ спинѣ креселъ и повертывая свой брилліантовый перстень.-- Ты разкажи мнѣ лучше какъ же дѣйствовали вы, началъ онъ послѣ небольшаго молчанія.-- Къ кому ты обращался?
-- Я прямо было обратился къ вамъ, сударь, но вы изволили находиться въ отсутствіи, отвѣчалъ Гаврило Алексѣевъ.
-- Да, я уѣзжалъ въ Тамбовъ по одному дѣлу, уже спокойнѣе говорилъ Аристарховъ.-- Ну, куда же ты отъ меня?
-- Ѣздилъ, сударь, я еще къ одному секретарю Бархатову, если изволите помнить, въ главный штабъ.... Сказали: померъ Бархатовъ, лѣтъ пятнадцать, говорятъ, какъ померъ... Слыхали мы, будто бы полковой священникъ какого-то гвардейскаго полка вѣнчалъ.... Полка не знаю; припоминалъ, соображалъ.... ничего сообразить не могъ; отъ насъ скрывали вѣдь покойный Алексѣй Андреевичъ, до конца жизни, о своемъ третьемъ бракѣ; и она, покойница, никому намека не подала что повѣнчана.... Знали мы объ этомъ такъ, по слухамъ. Кареты были, полагать надо, наемныя...
-- Что жь въ главномъ штабѣ? спросилъ Аристарховъ.
-- Да что жь было дѣлать мнѣ теперича.... Постоялъ, постоялъ, заплакалъ, да и пошелъ на постоялый, отвѣчалъ старикъ.
Аристарховъ захохоталъ.