-- Умный ты, братецъ, человѣкъ, Гаврило Алексѣевичъ, а не сообразилъ: да еслибъ и полковой священникъ вѣнчалъ, что жь ты узнать могъ въ главномъ штабѣ?... Вѣдь не служилъ нигдѣ въ то время Алексѣй Андреевичъ....
-- Да, это точно что, теперича, немного покраснѣвъ, отозвался старикъ.-- Голову потерялъ, Василій Савельичъ; дѣло-то такое, ничего сообразить нельзя. Оттуда, думаю, куда теперь? продолжалъ Гаврило Алексѣевъ. Вспомнилъ, дай, молъ, схожу къ сенатору Заборову; друзья были съ покойнымъ....
Аристарховъ опять захохоталъ.
-- Нашелъ, братъ, человѣка.... Ну, Гаврило Алексѣичъ, утѣшилъ, восклицалъ онъ, продолжая хохотать.-- Такъ къ Заборову? Да ты меня уморишь, братецъ. Ну, что же? Что же тебѣ Заборовъ?
-- Приняли они меня, сударь.... Я имъ: "вотъ такъ, и такъ, теперича, молъ, ваше превосходительство".-- Жаль, жаль, говорятъ, твоихъ господъ. Вошли въ положеніе, дай имъ Богъ здоровья; представили секретарю какому-то, тутъ у нихъ въ кабинетѣ находился.... какъ бишь, теперича, фамилію-то позабылъ.
-- Это не Чеботаеву ли ужь Игнашкѣ? А?
-- Нѣтъ, не Чеботаевымъ они ихъ называли.
-- Ну, что же секретарь?
-- Да что же сдѣлаютъ, теперича, хоть двадцать секретарей, если не имѣется, такъ сказать, никакой путеводной нити, сударь. Извольте вы сами, теперича, при всемъ вашемъ быстромъ соображеніи, да какъ ни документовъ, ни свидѣтелей, толковалъ старикъ.-- Что вы сдѣлаете тутъ, теперича?
-- Это потѣха. Такъ къ Чеботаеву? Нашелъ ходока, потѣшался Аристарховъ.-- Очень радъ, радъ видѣть я тебя, старые знакомцы, окончилъ онъ, поднимаясь съ кресла и взглянувъ на столовые часы.