-- Какъ же сударь, отозвался грустно управляющій.-- Алексѣй Андреичъ, царство ему небесное, завсегда о васъ...
-- А на гитарѣ-то играешь? А? Вѣдь виртуозъ, братецъ, ты былъ когда-то? спросилъ, хлопнувъ старика по плечу, Василій Савельевичъ.
-- Какая гитара, сударь? До гитары ли, теперича, махнувъ рукой, отвѣчалъ старикъ.-- Такъ какъ вы посовѣтуете мнѣ теперича, Василій Савельевичъ?
-- Да что же тутъ совѣтовать? Что съ возу упало, то пропало, отвѣчалъ Аристарховъ.-- Поэтъ вѣдь, стихотворецъ, слышу я, твой баринъ-то? Ну, вотъ ты на гитарѣ: "выду ль я на рѣченьку", а онъ стихи напишетъ.... Другой-то братъ что? Въ картишки, говорятъ, любитъ? Вотъ вамъ и развлеченіе, хлопнувъ снова по плечу старика и расхохотавшись, окончилъ адвокатъ.
-- Будьте благополучны, сударь, отвѣчалъ, раскланиваясь, Гаврило Алексѣевъ.-- Осмѣлюсь доложить, теперича, будь у васъ дѣти, да находись они, теперича, въ эдакомъ положеніи, не такъ бы поступилъ съ ними общій благодѣтель нашъ, покойный Алексѣй Андреевичъ, съ укоромъ потряхивая головой, дрожащимъ голосомъ произнесъ старикъ.-- Не такъ бы поступили они.... Всякаго благополучія, сударь, прибавилъ онъ, удерживая слезы и осторожно пробираясь въ полурастворенную дверь.
Аристарховъ принужденно засмѣялся и уставился смотрѣть въ окно. Вошедшій слуга, во фракѣ и бѣломъ галстукѣ, принесъ письма и газеты.
-- Съ кѣмъ это прислано? спросилъ его Аристарховъ, распечатавъ и пробѣжавъ наскоро одно изъ писемъ.
-- Человѣкъ привезъ, отвѣчалъ слуга.-- Онъ дожидается отвѣта.
-- Скажи что буду, отвѣчалъ Аристарховъ, еще разъ пробѣгая письмо.
Слуга вышелъ.