-- И у насъ есть. Все приготовимъ, возразилъ гобоистъ.
Музыканты разошлись.
-- Ну, здѣсь плоховато тебѣ будетъ послѣ петербургской жизни, тоненькимъ голоскомъ толковалъ, усѣвшись на диванѣ, капельмейстеръ.-- Сердится онъ на тебя что долго не ѣхалъ.
Барскій разчитался съ ямщикомъ и принялся разставлять свои пожитки. Въ это время въ комнату вошелъ управляющій, сѣдой, высокаго роста, толстый и свѣжій старикъ, въ дубленомъ новомъ полушубкѣ.
-- Захарушка, здорово! началъ онъ, лобызая гостя.-- Ну, не узналъ бы, братъ, тебя. Вѣдь вотъ какимъ отправили.
При послѣднихъ словахъ, онъ показалъ рукою ростъ Барскаго во дни отправки въ ученье, и усѣлся рядомъ съ капельмейстеромъ на диванѣ.
-- Надо велѣть тутъ у тебя вымыть, продолжалъ, онъ посматривая на грязный полъ и стекла комнаты.-- Вишь, вѣдь, какъ варвары загадили. Вотъ что, другъ, сходимъ мы сейчасъ же къ барину; нонче онъ веселъ, въ духѣ что-называется. А оттуда ко мнѣ чайку напиться.
-- Переодѣться надо, отвѣчалъ, нѣсколько растерявшись при этомъ приглашеніи, музыкантъ.
-- На что? А то переодѣнься, отвѣчалъ прикащикъ.
Гобоистъ принесъ въ это время умывальникъ съ водой. Барскій умылся, перемѣнилъ сюртукъ и началъ было надѣвать шубу.