"-- Верхами, reverendissime, до тѣхъ поръ пока не встанутъ лошади; дальше подымемся пѣшкомъ, отвѣчалъ проводникъ, приподнявъ красный, неаполитанскій колпакъ свой.
"Откуда ни взялись еще два провожатые, и мы начали подыматься. Новые проводники шли пѣшкомъ, подгоняя хворостинами нашихъ, не слишкомъ рьяныхъ, буцефаловъ. Священникъ начинялъ меня археологіей. Онъ, между прочимъ, разказалъ, что лѣтъ за пятнадцать до послѣдняго дня, Помпея была разрушена страшнымъ землетрясеніемъ, но отстроилась. Неронъ, наканунѣ этой первой катастрофы, пѣлъ на помпейскомъ театрѣ; его предупредили что начинается terremoto, но добросовѣстный артистъ окончилъ таки любимую арію, которую пѣлъ въ это время. Едва успѣлъ выйти онъ, какъ театръ рухнулъ, пришибивъ обломками нѣсколько придворныхъ, не посмѣвшихъ удалиться до конца пѣнія; воображаю какъ они проклинали пѣвца въ душѣ, аплодируя ему подъ звуки хохота вулкана.
"Чѣмъ выше подымались мы, тѣмъ растительность становилась бѣднѣе; виноградныя лозы будто томились на почвѣ, слишкомъ нагрѣтой подземнымъ очагомъ; на рубежѣ растительности одиноко росли фиги, необыкновенно сладкія; наконецъ и фиги исчезли, и началась темносѣрая, мрачная степь, съ извивающимися, мѣстами, желтыми полосами застывшей сѣры. Наши кони, пошатываясь и оступаясь, съ храпомъ подымались по сыпучей дресвѣ въ гору. Утро было туманное; яркая синева моря, полосками, кой-гдѣ свѣтилась сквозь туманъ; острова совсѣмъ потонули въ утренней мглѣ. Наконецъ, взмыленныя лошади выбились изъ силъ, и несмотря на энергическія понуканья нашихъ провожатыхъ, стали. Мы слѣзли и отправились пѣшкомъ въ гору; два проводника надѣли на себя что-то въ родѣ бурлацкихъ лямокъ съ веревками; взявшись за концы этихъ веревокъ, мы, точно барки на буксирѣ, потащились къ вершинѣ. Нерѣдко скользила нога проводника, и я вмѣстѣ съ нимъ летѣлъ шаговъ десять назадъ. Слабогрудый спутникъ мой, священникъ, чуть было не отказался идти дальше; чѣмъ ближе была цѣль, тѣмъ гора становилась круче. Я тоже раза два спрашивалъ: "а что, не воротиться ли?" Кратеръ дымился; послѣ немалыхъ усилій, наконецъ, поднялись мы къ самому жерлу, пройдя мимо потухшаго отверстія, изъ котораго засыпана Помпея. Сильный вѣтеръ на высотѣ заставилъ насъ покрѣпче надѣть шляпы. На горѣ, къ удивленію, нашли мы Англичанку, женщину лѣтъ подъ сорокъ; она срисовывала видъ на заливъ и ночевала одна-одинехонька на Везувіи.
"-- И вы не боялись? спросилъ я.
"-- Чего? спросила меня, съ изумленіемъ, храбрая дочь Британіи на ломаномъ французскомъ.
"-- Васъ могли ограбить, сказалъ я.
"-- Я вооружена, отвѣчала туристка, приподнявъ висѣвшій на ремнѣ черезъ плечо револьверъ.-- Вотъ, жаль, нельзя работать; туманъ, добавила она, доставая изъ мѣшка завтракъ.
"Дѣвочка лѣтъ двѣнадцати принесла ей въ кувшинѣ воды; миссъ умылась и принялась за свой походный завтракъ. Мы пошли вокругъ кратера. Солнце, мало-по-малу, пробивалось сквозь туманъ; озаренные его лучами острова, словно янтарные, выплывали изъ-за тумана. Сильный сѣрный запахъ иногда заставлялъ насъ кашлять; пепелъ около кратера мѣстами такъ горячъ что теплота чувствительна сквозь тонкую подошву. Обойдя кратеръ, что потребовало почти три четверти часа времени, мы сѣли завтракать; проводникъ въ минуту испекъ яйцо въ одной изъ небольшихъ, дымящихся горнушекъ. Туманъ рѣдѣлъ, и скоро заливъ и острова предстали намъ во всей красѣ своей; позади насъ, внизу, зеленѣла долина, съ деревушками и городками. Спускаться было несравненно легче чѣмъ всходить; положивъ другъ другу на плечи руки, мы, съ провожатымъ, бѣгомъ спустились къ мѣсту гдѣ ждали насъ отдохнувшія лошади. Патеръ, путаясь въ длинныхъ полахъ сюртука, не могъ бѣжать и не надолго отсталъ отъ меня. Въ Castel а mare я разстался съ нимъ; онъ поѣхалъ въ Неаполь, чтобы тотчасъ же отправиться во Францію, а я въ Сорренто, гдѣ и пишу вамъ эти строки.
"Народное преданіе гласитъ что Сорренто построено сиренами; я совершенно вѣрю ему, несмотря на доводы археологовъ, будто бы не сирены, а разчетливые Финикіяне основали Сорренто. Когда плывешь въ лодкѣ мимо крутыхъ, украшенныхъ природными нишами, порталами, гранитныхъ береговъ Сорренто, такъ и ждешь,-- вотъ выплывутъ веселою гурьбой, изъ-подъ портала грота, основательницы города. На Капри, когда я, лежа въ маленькой лодкѣ, юркнулъ вмѣстѣ съ волною въ лазурный гротъ, шалуньи чуть не сорвали съ меня шляпу, пустивъ на встрѣчу вѣтеръ изъ пещеры.
"Завтра я уѣзжаю въ Римъ чтобъ отправиться въ Россію. Пора за дѣла. Страшно подумать, отъ картоновъ Рафаэля за гербовую бумагу, изъ лазурнаго грота въ губернскую консисторію!"