XII.
Въ губернскомъ городѣ всѣ, начиная отъ губернатора до послѣдняго копіиста въ управѣ благочиній, толковали о неожиданномъ переходѣ огромнаго имѣнія Лучаниновыхъ къ Тарханкову. Павелъ Ивановичъ смиренно продолжалъ приписывать открытіе безбрачнаго происхожденія дѣтей Алексѣя Андреевича ролѣ Провидѣнія. Всѣ находились съ нимъ, впрочемъ, въ прежнихъ отличныхъ отношеніяхъ, хоть и подумывали про себя: "толкуй, братъ, знаемъ мы что это твои денежки сдѣлали". Справедливость требуетъ сказать что были и такіе которые звали Тарханкова молодцомъ, на основаніи пословицы: "на то и щука въ морѣ чтобы карась не дремалъ". Поговаривали что губернаторъ везетъ въ Петербургъ объ этомъ дѣлѣ докладную записку; онъ дѣйствительно сталъ сухо обращаться съ Тарханковымъ, иногда даже довольно явно выказывая ему свое негодованіе. Павелъ Ивановичъ замѣчалъ эту перемѣну и побаивался; хотя дѣльце было обдѣлано на славу, всѣ концы за которые можно бы уцѣпиться были припрятаны, "но все-таки, при моемъ положеніи въ обществѣ", думалъ Павелъ Ивановичъ, "дойдетъ до министра, а пожалуй и выше.... Не хорошо, чортъ побери... Надо разузнать, и если въ самомъ дѣлѣ подаетъ губернаторъ записку, поговорить съ нимъ или самому, или черезъ другихъ."
-- Я замѣчаю, ваше превосходительство, началъ онъ однажды, встрѣтясь съ губернаторомъ на съѣздѣ дворянства по случаю набора ополченія,-- я замѣчаю, съ прискорбіемъ, нѣкоторую перемѣну въ расположеніи которымъ вы меня прежде удостоивали.... Отыскивая, не подалъ ли я какого-либо повода къ этой перемѣнѣ, и не будучи въ состояніи отыскать, я, признаюсь, осмѣливаюсь думать ужь не оклеветали ли меня предъ ватамъ превосходительствомъ; у меня столько завистниковъ что....
-- Я клеветниковъ не слушаю, и какъ вамъ не стыдно было подумать что я способенъ вѣрить сплетнямъ! горячо возразилъ губернаторъ.
Онъ былъ человѣкъ въ высшей степени честный, но не большой знатокъ законовъ. Угадывая чутьемъ что въ основаніи дѣда лежитъ какой-нибудь подлогъ, обманъ, онъ досадовалъ всего больше на себя. "Знай я основательнѣе свое дѣло, законы, я увѣренъ, этого бы не случилось", думалъ губернаторъ.
-- Какъ я могу думать, продолжалъ Тарханковъ, чтобы ваше превосходительство слушали клеветниковъ; но до меня долетаютъ разные намеки касательно полученія мною этого несчастнаго наслѣдства.... Между тѣмъ это дѣло къ которому я, что называется, ни душой, ни тѣломъ не былъ причастенъ.... я пальцемъ д.тя него не пошевелилъ.... Конечно, нынѣшняя, невѣрующая молодежь (при этомъ Павелъ Ивановичъ вздохнулъ и поднялъ глаза къ небу), я знаю, назоветъ случаемъ, но я.... я называю это волею Провидѣнія.
Губернаторъ вспыхнулъ, быстро отвернулся и отошелъ, не отвѣтивъ ему ни слова. Павелъ Ивановичъ погладилъ усы, поправилъ галстукъ предъ зеркаломъ, и пройдясь раза два по задѣ, усѣлся съ достоинствомъ въ предводительскія кресла Во все продолженіе засѣданія губернаторъ, относясь къ нему глядѣлъ или въ столъ, или въ какую-нибудь бумагу.
Поговаривали что въ консисторіи идетъ, по порученію архіерея, секретное дознаніе по дѣлу Лучаниновыхъ; владыка, дѣйствительно, говоря однажды съ губернаторомъ о дѣлѣ, выразилъ сожалѣніе объ ограбленныхъ молодыхъ людяхъ. Слухъ же о дознаніи распустила одна старуха, замѣтившая что во время всенощной владыка, проходя мимо Тарханкова съ кадиломъ, произнесъ: "отврати лице Твое отъ грѣхъ моихъ." Повѣрьте, что не даромъ онъ прочелъ этотъ стихъ псалма, поравнявшись съ Тарханковымъ, говорила старушка. Это дознаніе, а главное записка которую везетъ, какъ слышно было, губернаторъ въ столицу, произвели сильное впечатлѣніе на чиновное сословіе губернскаго города. Чиновники какъ-то притаились; лица нѣкоторыхъ надворныхъ и титулярныхъ совѣтниковъ приняли такое выраженіе невинности и чистоты душевной, какое развѣ было у Адама до его грѣхопаденія. Такъ и хотѣлось имъ сказать: "эге, голубчики, какими преподобными, однако, вы прикинулись". Нѣкоторыя изъ губернскихъ Евъ также уменьшили расходы на костюмъ и, къ удивленію знакомыхъ, являлись на вечера въ одномъ и томъ же платьѣ. О Владимірѣ Лучаниновѣ дамы сожалѣли особенно, потому что онъ поэтъ и, говорятъ, хорошъ собою.
-- А что вы думаете, mesdames, говорила одна молодая, полнокровная вдова, любительница Лермонтова,-- можетъ-быть, прочувствовавъ ужасъ своего положенія, онъ подаритъ насъ чѣмъ-нибудь въ родѣ Лермонтовскаго: "и скучно, и грустно". Можетъ-быть, ему именно нужно потрясеніе для развитія таланта, добавила румяная поклонница мрачной поэзіи, любуясь глубиной своей мысли.
-- Не знаю я, нужно ли ему это, отвѣчала губернаторша,-- я убѣждена, почему-то, только въ томъ что съ Лучаниновыми поступлено подло.