Большое вліяніе на Лучанинова произвело знакомство съ Б. Теплая душа художники отзывалась на все, театръ, литература, музыка, все было ему дорого и близко.
Въ этихъ посѣщеніяхъ, по вечерамъ, и безплодныхъ разъѣздамъ по присутственнымъ мѣстамъ, адвокатамъ, днемъ, текло время у Владиміра Алексѣевича. Между тѣмъ сильнѣе и сильнѣе разгорались толки о войнѣ. Чрезъ Москву проходили, то и дѣло ополченія, полки; тянулись вереницы пушекъ, грозно гремя, цѣпями и стуча лафетами; но въ одной семьѣ были проводы, разставанія, слезы.... Владиміръ Лучаниновъ тоже снаряжалъ брата, рѣшившагося ѣхать вмѣстѣ съ Конотпскимъ для поступленія въ тотъ же гусарскій полкъ.
Старшій Лучаниновъ, какъ ни добивался узнать отъ Конотопскаго о любви его къ прекрасной Полячкѣ, не могъ добиться, ничего кромѣ отговорокъ что "это была блажь, что Полька съ мѣсяцъ ужь какъ замужемъ" и т. п.
Образъ жизни Лучаниновыхъ значительно измѣнился, сузился; нужда, хоть ждали еще, но уже начала злобно показывать зубы; небольшой, тысячъ въ пять, капиталъ изъ опекунскаго совѣта, положенный на имя Лучаниновыхъ, не выдавало Лучаниновскимъ (какъ теперь они именовались). Конотопскій съ Корневымѣ посовѣтовали Владиміру Алексѣевичу искать мѣста, и онъ рѣшился поступить на службу въ западныя губерніи, къ занимавшему въ одной изъ тѣхъ губерній значительное мѣсто, знакомому отца. Онъ выбралъ этотъ край отчасти и потому что здѣсь начинали смотрѣть на него знакомые съ сожалѣніемъ; разыгрывать роль обманутаго по неопытности юноши казалось зазорнымъ почти тридцатилѣтнему человѣку. Перемѣна фамиліи также нерѣдко заставляла краснѣть обоихъ братьевъ. Владиміръ Алексѣевичъ написалъ письмо къ будущему начальнику и ждалъ отвѣта. Конотопскій и Петръ Лучаниновъ собирались въ полкъ.
Гаврило Алексѣевъ убѣждалъ Владиміра Алексѣевича подать прошеніе по дѣлу объ имѣніи на высочайшее имя.
-- Утруждать государя, не имѣя никакихъ доказательствъ, нельзя, отвѣчалъ на это Владиміръ Алексѣевичъ.-- А я поѣду въ Петербургъ и явлюсь къ Аристархову; ясно что это его дѣло; онъ знаетъ гдѣ документы.... Я прямо отнесусь къ его совѣсти....
-- Ну, это, Богъ вѣсть, поможетъ ли, сомнительно покачивая головой, замѣтилъ Семенъ Ивановъ.
-- Поможетъ, горячо перебилъ Конотопскій.
Гаврило Алексѣевъ и Крупчатниковъ улыбнулись.
-- Я вѣрю, говорилъ старшій Лучаниновъ,-- что у каждаго, и у злодѣя, есть доля добра.... Не устоитъ никто отъ прямаго слова.... Есть лучъ любви во всякомъ; вѣдь совершеннаго мрака нѣтъ ни въ физическомъ, ни въ нравственномъ, душевномъ мірѣ.