-- Время такое, замѣтилъ докторъ;-- вѣкъ не выработалъ ничего твердаго, опредѣіеннаго.

-- Врядъ ли? возразилъ Корневъ.-- Иначе, что жь это за положеніе? Я, мыслящее существо, проживу вѣкъ свой ничего не произведя; такъ-таки и простою, лѣтъ семьдесять, въ какой-то нерѣшимости. Мнѣ кажется, не можетъ даже быть такого времени; всякій вѣкъ, всякое поколѣніе, должно же выжить что-нибудь опредѣленное. Вотъ развѣ допустить по Лучанинову что наше поколѣніе не что иное какъ эскизъ, этюдъ грядущаго, въ миніатюрѣ, окончилъ, грустно разсмѣявшись, мыслитель.-- Однако я могу наскучить вамъ своею іереміадой. А Лучанинову-то напишите; я тоже напишу. Надѣюсь, до свиданія?

Докторъ обѣщалъ быть у Корнева, взялъ его адресъ, и молодые люди сѣли на извощиковъ. Грустный воротился Корневъ въ свой нумеръ.

-- Прикажете самоваръ поставить? спросилъ было старикъ слуга.

-- Не надо, отвѣчалъ Григорій Сергѣевичъ.

Сбросивъ фракъ, онъ легъ на диванъ, положивъ руки подъ голову. "Недавно вышли мы изъ университета", продолжалъ онъ свои размышленія, "а между тѣмъ уже почти чужіе среди новаго поколѣнія; его идеалы ужь не наши; и никому не передано нами ничего изъ своего; еще лѣтъ двадцать, какое, меньше, десять,-- и памяти не будетъ о надеждахъ, о мечтахъ; уже пошла толпа другою дорогой; наша, не сегодня, завтра, зароете тѣ быльемъ. Замѣтитъ ли хоть заблудившійся: "а, вѣдь, тутъ шли, когда-то, люди? Вотъ слѣды." Или такъ и сравняется съ широкою степью наша тропка? А можетъ-быть, какъ знать, еще съ насмѣшкой укажетъ на нее юное поколѣніе, "вонъ-де, гляди, куда ихъ понесло было; въ какую глушь непроходимую, въ трущобу"?

Не долго належалъ однако Корневъ. "Какъ, чортъ возьми, эстетическое образованіе не важно?" вспомнилъ онъ слова естествоиспытателя на обѣдѣ, и вскипятился.

-- Дай мнѣ сюртукъ, сказалъ онъ старику, лежавшему въ передней съ книгою.

Слуга подалъ. Надѣвая сюртукъ, Корневъ сообразилъ гдѣ бы вѣрнѣе отыскать естествоиспытателя; за тѣмъ онъ надѣлъ шляпу, шубу и уѣхалъ.

-- Это, значить, до пяти утра, проговорилъ слуга, махнувъ рукой и доставая изъ комода чайницу.