-- А вотъ нумерокъ у меня, отвѣчала старуха, доставая изъ ридикюля клочокъ бумаги.-- Вотъ, есть ли отвѣтъ изъ Петербурга на эту бумагу?
-- Да это не у насъ; это въ палатѣ нужно справиться.
-- Ахъ, вы не тамъ служите, начала было старуха.
-- Не тамъ; но это все равно, я съ удовольствіемъ съѣзжу и узнаю, перебилъ ее, нѣсколько испугавшись и поднимаясь съ мѣста, Лучаниновъ.-- А бумаги позвольте мнѣ разсмотрѣть въ другой разъ.
-- Вотъ эти старые документы, пожалуй, я вамъ дамъ, го(ворила старуха, перебирая дрожащими руками бумаги.-- Я какъ-то, не знаю почему, думаю что вы не воспользуетесь моею простотой, прибавила она улыбаясь и передавая бумага.-- Вотъ вы увидите изъ нихъ какія права на нашей сторонѣ, да некому и нечѣмъ взяться, господинъ губернскій секретарь.
Лучаниновъ, завернувъ свертокъ ветхихъ листовъ, съ висящими за шелковыхъ снурахъ старинными печатями, раскланялся. Старушка пошла въ переднюю проводить его; дѣвушка поклонилась, какъ кланяются дѣти, когда имъ велятъ поклониться. "Что она, сердится что ли на меня?" подумалъ Владиміръ Алексѣевичъ, выходя въ переднюю.
Отдавъ въ почтамтѣ письмо къ Корневу, Лучаниновъ поѣхалъ въ палату сдѣлать справку; не добившись никакого толка отъ чиновниковъ, занятыхъ какимъ-то спѣшнымъ дѣломъ, онъ уже надѣлъ пальто, какъ къ нему подошла небольшая фигурка, въ писарскомъ, военномъ сюртукѣ, съ полинялымъ галуномъ на воротникѣ.
-- Вамъ угодно сдѣлать справку по дѣлу Топоровскихъ?-- спросила фигурка, уставивъ на Лучанинова черные, умные глаза.
Черные, кудрявые волосы, выговоръ и ухватки подошедшаго обличали его еврейское происхожденіе.
-- Да, отвѣчалъ Лучаниновъ,-- но господа чиновники говорятъ что не знаютъ, что имъ некогда.