XXI.
У же вышелъ на Красное крыльцо молодой Царь съ юною Царицей. Россія восторженно привѣтствовала Ихъ; она сознавала въ какіе тяжкіе дни вступаетъ новый царственный труженникъ на поприще и безъ того труднаго служенія. Изъ Крыма летѣла депеша за депешей; курьеры то и дѣло летали изъ Севастополя въ Петербургъ и обратно; внутри Россіи было все напряжено, все ждало страшнаго своею неизвѣстностью исхода, рѣшенія борьбы. "Что Севастополь?" было первымъ вопросомъ при встрѣчѣ двухъ знакомыхъ на улицѣ, въ обществѣ, на службѣ.
Въ одно пасмурное сентябрьское утро тащилась степью почтовая телѣга тройкой; на ней сидѣлъ въ сѣрой военной шинели краснолицый (извѣстный читателю руссофилъ), въ рукахъ у него была огромная пѣнковая трубка, съ гнувшимся чубукомъ, называвшимся лавочниками "съ флекенбилемъ"; на головѣ былъ ополченскій картузъ. Подлѣ помѣщика трясся гусарскій офицеръ, тоже въ шинели. На облучкѣ, рядомъ съ ямщикомъ, сидѣлъ молодой, свѣжій парень, съ глуповатымъ лицомъ, въ военной, изъ солдатскаго сукна, ливреѣ
-- За что вы бранитесь? улыбаясь говорилъ офицеръ нахмурившемуся сосѣду.
Въ молодомъ человѣкѣ, съ загорѣлымъ лицомъ, не сразу можно было узнать Петра Алексѣевича Лучанинова.
-- За дѣло, братецъ, браню, отвѣчалъ краснолицый.-- Глупо... Ну какъ же вызывать на дуэль всякаго мерзавца?
-- Но, дозвольте... Вѣдь онъ оскорбляетъ подозрѣніемъ, накидываетъ тѣнь на мою мать, уже серіозно заговорилъ Лучаниновъ.
-- Никакой онъ тѣни не накидываетъ. Мы всѣ знаемъ кто былъ твой отецъ, кто была мать твоя и что за птица Тарханковъ, отвѣчалъ краснолицый.-- Побить -- я еще допускаю; иногда это.... продолжалъ старикъ, закашлявшись отъ табачнаго дыма; -- но дуэль, братецъ, нѣмецкая выдумка, чепуха. Меня какой-то разъ, въ концертѣ, прибавилъ онъ, взглянувъ своими свѣтло-сѣрыми, мутными глазами на. сосѣда,-- вотъ позабылъ фамилію, хотѣлъ удавить....
-- Какъ удавить? спросилъ Петръ Алексѣевичъ.
-- Да, удавить, подтвердилъ краснолицый; -- я, разумѣется, только что хотѣлъ его смазать, полицеймейстеръ меня за руку. Послѣ мнѣ говоритъ вицгубернаторъ: "вы, говоритъ, должны его вызвать за дуэль." Вотъ ему что надо, жалко помѣшали, а не на дуэль, отвѣчалъ я вицгубернатору, показавъ кулакъ. А то на дуэль! Да если онъ меня убьетъ? Положимъ даже я его убью; за что же я за всякаго скота буду отвѣчать за семъ и на томъ свѣтѣ?