-- Кому же, скажите, достанется все это? Ну, деньги онъ, положимъ, сохранитъ.... Имѣнье вѣдь отберутъ въ казну? говорилъ графъ; -- спрашивается: зачѣмъ онъ копилъ, хваталъ чужое? Бѣдные Лучаниновы! Пробовали мы, я и дядя, совѣтовались съ адвокатами какъ бы помочь имъ, но ничего не могли придумать.
-- Да, вотъ какія вещи случаются на свѣтѣ, отвѣчалъ музыкантъ.
Онъ недавно познакомился съ графомъ на вечерѣ у одного князя, любителя музыки. Графъ, къ удивленію всѣхъ, выслушалъ цѣлые три квартета сыгранные Барскимъ.
-- Народу-то, народу, продолжалъ графъ, пропуская двухъ пробиравшихся по лужамъ дамъ.
-- Зачѣмъ это женщины ходятъ на подобныя зрѣлища? шепнулъ графу скрипачъ.
-- Почему жъ не ходить? Женщины любознательнѣе мущинъ; а здѣсь вѣдь смыслъ есть; сюда влечетъ не пустое любопытство; люди ѣздятъ смотрѣть за разжалованіе, на казнь преступника, съ цѣлію психологическою; они изучаютъ самихъ себя... Да развѣ это не любопытно взглянуть какъ человѣкъ будетъ держать себя, встрѣтившись лицомъ къ лицу съ поруганіемъ, со смертью? Но я, признаюсь, не могу себѣ объяснить что такое хотѣлъ выразить Тарханковъ, выйдя въ своей арестантской шинели на возвышеніе, этою презрительною, насмѣшливою миной, съ какою онъ оглядѣлъ толпу?
-- Григорій, громко крикнулъ кто-то сзади ихъ.
Голосъ показался знакомымъ Барскому; онъ оглянулся и въ нѣсколькихъ шагахъ увидалъ Аристархова; онъ махалъ своему кучеру чтобы подавать; карета подъѣхала; адвокатъ сѣлъ, захлопнулъ дверцу и улетѣлъ.
-- А я пожалуй что могу вамъ теперь разъяснить, графъ, почему иронически поглядѣлъ на толпу Павелъ Ивановичъ, предъ тѣмъ какъ стали ломать надъ нимъ шлагу, сказалъ Барскій.
-- Почему? спросилъ графъ.