-- Вы знаете кто это сейчасъ уѣхалъ въ каретѣ?
-- Кто же?
-- Аристарховъ, можетъ-быть главный виновникъ паденія Тарханкова; конечно, онъ нашелъ въ Павлѣ Ивановичѣ медіума способнаго, воспріимчиваго, но не будь его помощи, не рѣшился бы Павелъ Ивановичъ, при своей ограниченности, на подобныя выходки.... Въ этой каретѣ уѣхали и голова, и правая рука преступника, запальчиво проговорилъ Барскій, указавъ на несущуюся вдали карету, проговорилъ такъ громко что нѣкоторые изъ идущихъ съ любопытствомъ посмотрѣли на него.
-- Я слыхалъ про этого сокола, но, представьте, никогда не видалъ его; какъ жаль что вы мнѣ его не показали, сказалъ графъ.-- И въ дѣлѣ Лучаниновыхъ, стало-быть?...
-- Вездѣ, я разкажу вамъ послѣ; здѣсь неловко... И какова наглость: ѣхать смотрѣть!
-- Ему нужнѣе чѣмъ другимъ изученіе подобныхъ положеній, улыбаясь, замѣтилъ графъ, -- "какъ знать," чай думаетъ, "не ныньче, завтра, можетъ и мнѣ придется."
-- Вотъ почему поглядѣлъ насмѣшливо Тарханковъ на толпу, продолжалъ музыкантъ:-- не встрѣтились ли они нечаянно глазами другъ съ другомъ? Объясняется-то очень просто, какъ видите.
-- Ясное, но весьма грустное объясненіе, отвѣчалъ графъ задумавшись.-- Куда вы отсюда?
-- Я на репетицію.
-- Я довезу васъ; пройдемтесь еще два шага, если хотите... Музыкантъ поблагодарилъ, и они пошли далѣе.