Наконецъ пріѣзжіе разсѣлись по экипажамъ; Петруша вскочилъ на козла и повезъ ихъ въ отель. Владиміръ Алексѣевичъ сѣлъ съ графомъ въ его карету, давъ слово быть черезъ часъ у Варвары Тимоѳеевны.
-- Славныя какія дѣтки у вашей кумушки, началъ графъ, когда карета тронулась; названіе кумушки, данное Варварѣ Тимоѳеевнѣ покойнымъ Лучаниновымъ (онъ крестилъ у нея сына) осталось за нею; почти всѣ знакомые, особенно заглазно, звали ее почему-то "кумушкой." Очень мила и ея гувернантка, прибавилъ графъ.
Лучаниновъ покраснѣлъ отъ удовольствія; дѣвушка, вѣроятно вслѣдствіе утомленія, была блѣднѣе нѣсколько, была задумчива, что очень шло къ ней.
-- Я готовъ биться о закладъ что она выросла безъ руководства гувернантокъ и въ деревнѣ, прибавилъ графъ.
-- Вы угадали, отвѣчалъ Лучаниновъ.
Графъ задумался.
-- Кто она? Она не похожа на гувернантку, спросилъ онъ послѣ нѣкотораго молчанія.
"Влюбится", подумалъ Лучаниновъ, искоса поглядывая на задумавшагося сосѣда; онъ былъ и радъ что графъ подтвердилъ вѣрность впечатлѣнія произведеннаго на него нѣкоторою перемѣной въ Топоровской, и боялся; "а что если влюбилась она за границей въ кого-нибудь? оттого, можетъ-быть, и задумчива такъ, даже какъ-то поэтична сдѣлалась вся ея фигура: все можетъ быть?" подумалъ молодой ревнивецъ.
-- Она не гувернантка, отвѣчалъ онъ графу, -- а....
И онъ разказалъ въ короткихъ словахъ жизнь Топоровской, потерю бабушки, и какъ она попала къ кумушкѣ.