-- Ты надоѣлъ, Владиміръ, перебилъ его старикъ, и принялся снова распрашивать гостью отчего она отложила поѣздку.
Въ гостиной шелъ оживленный разговоръ; молодежь продолжала подымать на зубки неловкаго троечника. Троечникъ, свѣжій юноша въ студенческомъ вицъ-мундирѣ, засунувъ руки въ карманы широкихъ сѣрыхъ шараваръ, отшучивался, но, какъ видно, самъ больше всѣхъ досадовалъ на свою неудачу.
-- Извините? я опять.... приставалъ Владиміръ Алексѣевичъ къ отцу.-- Какъ вы говорили ему: ты или вы?
-- Ты смѣшонъ, разсмѣявшись отвѣчалъ старикъ.-- Мое стариковское "ты", повѣрь, не оскорбитъ его. Иной будетъ и "вы" говорить, а не поздоровится отъ этого "вы". Ты самъ разказывалъ что вашъ добрѣйшій инспекторъ говоритъ "вы" тому на кого разсердится."
-- Да.... Но вѣдь вы видите человѣка въ первый разъ, возразилъ сынъ.
-- Пожалуста, не учи меня; вотъ лучше позаботься чтобъ накрывали на столъ и вели растопить каминъ, сказалъ старикъ.
Владиміръ Алексѣевичъ вышелъ, пожавъ однако плечами.
-- Какъ распѣтушился, разсмѣявшись, обратился къ гостьѣ Алексѣй Андреевичъ.
Гостья улыбнулась.
-- Вотъ вамъ урокъ отъ молодаго поколѣнія, сказала она.