-- Что дѣлать? Умнѣе насъ стали, отозвался старикъ.-- Вотъ толкуютъ.... Я помню, меня батюшка отправилъ на службу; пріѣхалъ я съ письмомъ къ его пріятелю, генералу, отрекомендовался. Онъ меня обнялъ, и тутъ же усадилъ составить какую-то бумагу. "Вотъ я погляжу, говоритъ, есть ли у тебя разумъ? Есть, приму на службу, а нѣтъ, не прогнѣвайся; я дураковъ не люблю." И былъ мнѣ долго благодѣтелемъ; шесть лѣтъ я былъ у него адъютантомъ. А нынче примутъ молодаго человѣка на "вы", въ бѣлыхъ перчаткахъ, съ рукожатіями, да вѣжливымъ образомъ, глядишь, и указали ему двери.
-- Правда, чуть не прослезившись отвѣчалъ помѣщикъ-питомецъ стараго патріархальнаго времени.
Въ это время вошелъ въ кабинетъ Барскій.
-- Вотъ, молодежь моя желаетъ, началъ Алексѣй Андреевичъ.-- Позволь тебя познакомить.... Это мой старшій, а это младшій, Петръ, окончилъ онъ, указывая на дѣтей.
Владиміръ Алексѣевичъ и молодой троечникъ пожали музыканту руку.
-- Садитесь, началъ неловко Владиміръ Лучаниновъ.
Въ это время вошли изъ гостиной товарищи Лучаниновыхъ и сѣли около камина. Вбѣжавшій мальчикъ развелъ огонь. Въ комнатѣ сдѣлалось какъ-то веселѣе; Фламандцы въ золотыхъ рамахъ, развѣшанные на стѣнахъ кабинета, и превосходная копія съ портрета Александра I, Лоренса, какъ будто ожили.
-- Я такъ много слышалъ о вашемъ талантѣ, продолжалъ Владиміръ Алексѣевичъ, усадивъ музыканта.-- Весьма недавно даже говорилъ мнѣ одинъ, замѣтьте, врагъ почти всякой инструментальной музыки, что вы такъ сыграли двѣ русскія пѣсни что онъ плакалъ отъ восторга.
Барскій сидѣлъ, поглядывая недовѣрчиво, изподлобья на говоруна. Старикъ, не обращая на него вниманія, разговаривалъ съ гостьей и ея мужемъ.
-- Русская пѣсня лучше всѣ Моцартовъ, замѣтилъ младшій Лучаниновъ, повернувшись на каблукахъ и подернувъ молодецки плечами.