"Кажется, и старикъ начинаетъ либеральничать, да только не совсѣмъ удачно", подумалъ Барскій, продолжая сидѣть нахмурившись на своемъ креслѣ.
-- Позвольте васъ познакомить съ моими товарищами,-- говорилъ Владиміръ Лучаниновъ Онъ назвалъ фамиліи; трое студентовъ и молодой человѣкъ въ гусарскомъ офицерскомъ вицъ-мундирѣ встали и пожали Барскому руку.-- Я самъ вѣдь музыкантъ немного, продолжалъ Владиміръ Алексѣевичъ,-- играю, плохо правда, на скрипкѣ.
-- Вѣроятно, у васъ хорошая скрипка? спросилъ музыкантъ, усѣвшись на свое мѣсто послѣ рукожатій.
-- Да, хорошая; Амати, говорятъ; жаль что она въ Москвѣ, отвѣчалъ Владиміръ Алексѣевичъ. Отецъ не можетъ слышать инструментальной музыки вотъ ужь лѣтъ десять, шепнулъ онъ на ухо музыканту.-- Нервы его разстроены; вотъ почему я здѣсь вовсе не играю. Но онъ былъ самъ скрипачъ когда-то. Пожалуста, Захаръ Петровичъ.... Такъ я васъ называю? Будьте съ нами покороче.... Мы не такъ дурны какъ вамъ кажемся, наивно окончилъ молодой человѣкъ взявъ за руку Барскаго.
Музыкантъ пробормоталъ что-то и покраснѣлъ; онъ испугался ужь не угадали ли его недавнія размышленія молодые люди.
-- Какой ты странный, Владиміръ, замѣтилъ старикъ.-- Это дѣлается исподоволь. Вотъ вы узнаете, поближе другъ друга и сойдетесь. Какъ же это вдругъ?
Слуга доложилъ что кушать готово. Старикъ поднялся и предложилъ руку дамѣ; всѣ вышли въ столовую, рядомъ съ гостиной, и усѣлись за обѣдъ. Владиміръ Лучаниновъ сѣлъ подлѣ Барскаго и еще энергичнѣе повелъ атаку; товарищи тоже вмѣшивались, по временамъ, въ ихъ разговоръ. Музыкантъ сталъ подаваться. Владиміръ Лучаниновъ по временамъ робко поглядывалъ на отца, онъ боялся какъ бы не вырвалось у старика какого-нибудь, не намѣреннаго конечно, выраженія, намека, щекотливаго для самолюбія артиста. Но обѣдъ кончился благополучно. Старикъ занималъ даму и ея мужа. Молодые люди разказывали анекдотъ за анекдотомъ изъ студенческой жизни. Барскій молчалъ, но сочувственно улыбался, по временамъ, слушая беззаботную болтовню юности. Стемнѣло, когда встали изъ-за стола; въ окнахъ столовой краснѣло зарево.
-- Это жгутъ масленицу, сказалъ Владиміръ Лучаниновъ, закуривая сигару.-- Пойдемте посмотрѣть. Отецъ, поѣдемте. Варвара Тимоѳеевна, и вы. Я велю заложить вамъ сани.
-- Тепло сегодня? спросилъ старикъ.
-- Тепло, очень тепло, отвѣчалъ младшій сынъ;-- я скажу чтобъ закладывали, прибавилъ онъ, выбѣжавъ въ переднюю.