Черезъ полчаса, дѣйствительно, засаленный, чумазый поваренокъ принесъ двѣ котлеты, приготовленный чай, сливки и печенья. Поваръ, вѣроятно, хотѣлъ доказать что онъ не пустословъ и не наобумъ предлагаетъ свое покровительство музыканту.
-- Обѣдъ въ пять часовъ, приказалъ сказать вамъ Никифоръ Алексѣичъ, проговорилъ мальчишка.
-- Благодари Никифора Алексѣича, сказалъ Барскій, -- и передай что я не буду обѣдать дома.
Закусивъ и переодѣвшись, онъ взялъ ящикъ со скрипкой, ноты и отправился къ Палатову. Не зная адреса, онъ пошелъ было спросить въ господскій домъ.
-- Васъ довезутъ въ барскихъ саняхъ, сказалъ ему случившійся на крыльцѣ камердинеръ. Онъ сказалъ что-то кучеру стоявшему съ санями въ одну лошадь у крыльца; кучеръ подалъ лошадь, и Барскій, въ господскихъ саняхъ, отправился къ незнакомому ему вовсе Палатову.
Проѣхавъ почти весь довольно большой городъ, сани поворотили у самой заставы на пустырь, и миновавъ огороды, подкатили къ стоявшему совершенно одиноко сѣрому, деревянному, старому дому. Барскій вошелъ на ветхое крыльцо.
-- Что, дожидаться что ли васъ? спросилъ кучеф.
-- Да я и самъ не знаю. Гдѣ жь дожидаться? Мы вѣдь будемъ сыгрываться, отвѣчалъ музыкантъ.-- Какъ-нибудь доѣду.
-- Я скажу камердинеру. Можетъ пришлютъ за вами лошадь. А то вѣдь тутъ извощиковъ нѣтъ; пустырь, отвѣчалъ кучеръ, поворачивая лошадь.
-- Скажи, такъ часу въ десятомъ, въ десять пусть пришлютъ, сказалъ ему Барскій, и вошелъ чрезъ незапертую дверь въ сѣни.